Рискую, но именно сейчас нужно действовать. Всё по одному сценарию закончится. Поэтому с пола монетку подхватываю. В пальцах кручу.

Чет или нечет.

— Орел — Миха, решка — Князь. Что сейчас так выберу, что в Москве. По-другому не будет. Ясно?

— На слабо решила взять?

— Нет, просто свои условия тоже выдвигать хочу. Поездка к Москве втроем и с тем, кто мне больше понравится, три свидания будет. Нормальных, блин, свидания. И если после откажусь — вы это примете. Или сейчас подбрасывай. Я устала от перетягиваний, от приставаний. Разве ты не видишь, Князь, что вы со мной творите?

Ломаете, а после касаниями обратно собираете.

Давите, а мне прогнуться хочется. Прижаться и поддаться, как бы это не выглядело. Как бы разум не вопил, сильнее чувства давит. Тела предательская дрожь, желаний непонятная смесь.

— Подкидывай, — вкладываю монету в ладонь Князя. Сжимаю, наслаждаясь жаром его тела. Как смотрит внимательно, не отрываясь. Кажется, что свое отражение могу рассмотреть. — Подкидывай, Князь.

С замирание жду. Рискнёт с судьбой сыграть или нет. Других вариантов нет. Внезапно идея пришла, внезапно выполняю. У меня с планами плохо, но выкручиваюсь, как могу.

Сейчас только так получается. Если подкинет — всё кончено будет. Если шанс даст — надежда появляется.

Только себе объяснить не могу, на что именно надежда. На спасение или полный провал? Что не просто сила будет, не только власть. Что другое что-то может получиться, чего даже в мыслях не допускаю.

— Орёл или решка, Илюша?

— Пять свиданий, лапочка. И мирно ждать Москвы мы не будем.

Это больше, чем я рассчитывала. Намного меньше, чем боялась.

Пять свиданий и длинная дорога с двумя похитителями.

Это вынести я смогу.

Наверное.

Глава 19. Тиса

Он меня нашел. Мысль запоздалая, когда руки сжимаются на шее. Крупные ладони, воздух отбирающие. Царапаюсь, освободиться желая. Но не получается. Только хриплю в отчаянии.

Мы одни. В тёмной комнате тускло, вспомнить не получается, как оказалась тут. Зато отчётливо в памяти жив оклик мужчины. Как пыталась бежать. А оказалась прижатой к шершавой стене. Перед глазами всё плывёт, но мне не дают спастись с помощью обморока. Щёку обжигает ударом.

— Вот и встретилась, малыха.

Мне страшно с Князем и Михой бывало.

Сейчас — ужас чистый. Внутри всё сжимается, ломается. Тело колотит, мыслей нет. Мужчин тоже нет, исчезли. Ничего нет, что спасти бы могло.

А Влад — есть.

С улыбкой широкой, больной. Глазами пронизывающими, в котором обещание плещется. Наказать, сделать больно. Напомнить, почему от него бежать нельзя. Какое наказание будет, расплата за то, что решила спастись.

Хватка крепнет, гортань сдавливая. Ноги подкашиваются, но не спасает это. Влад сильный, всегда таким был. Захватом на шее держит, не давая вниз сползти.