Шаг делаю, пока в кровать не упираюсь. Ещё ощутимый толчок и падаю на матрас. Пружинит подо мной, и так же сердце в груди пружинит. Бьётся, скачет, разгоняя свинец по крови.

— Какая недогадливая киса.

Грубы пальцы сжимают мои бёдра, а после начинают бельё стягивать. Без промедления, заигрываний. Просто вниз тянут уверенно. Прижимаю бёдра к кровати, не двигаясь. Не помогая им, хотя так остервенело хочется. Вскинуться, навстречу потянуться. Чтобы пальцы не по ногам скользили, а во мне.

— Не нужно.

Единственно, на что меня хватает. Просьба тихая, когда ладони щиколотки накрывают.

Ласкают невесомо, от последней преграды освобождая.

Они видят меня голой. Полностью обнаженной. Без шанса прикрыться, спастись. Без слабой надежды на то, что они не будут пристально рассматривать меня. Кожу жжёт словно от ударов тока. Нельзя почувствовать чужой взгляд на себе, но у меня получается. Каждую клеточку бьёт, когда они смотрят и смотрят, не отрываясь.

— Такая красивая, лапочка.

Сжимаю пальцами покрывало, выкручивая его. Все эмоции в это движение направляю, чтобы не сорваться. И не представить не могу, в какую сторону меня толкнёт.

Выбрать или до конца играть, искушению и похоти поддаться.

— Просто угадай, кис.

— Миха.

Называю, когда мою ладонь чужая накрывает. С длинными ледяными пальцами. Уверена в том, что ошибаюсь. И понять не могу, зачем это произношу. Зачем чужое имя называю, когда именно Князь надо мной нависает.

Выгибаюсь, наказание получая. Когда грудь сжимают, оттягивая горошинку. Со второй повторяют, пока меня колотит не начнёт. Вместо крови бурлящая лава, вместо мыслей дурман ядовитый.

— Третий раз фартовый, киса.

Я дрожу, но упрямо губы поджимаю.

Не скажу. Не скажу! Ибо это не победой будет, а проигрышем. Выбором обернётся, который я делать не хочу. Мне бы имя Михи назвать, да только это не поможет. Если сейчас его выбрать, он трофей заберет. Не будет шанса спастись, закончить всё. Моя игра закончится, так и не начавшись.

Если я вытерплю, если правильно всё рассчитать смогла, то у меня шанс появится. А за шанс и надежду я уже научена рвать и своего добиваться. Только так сложно становится, когда чьи-то пальцы бедро поглаживают. Спускаются ниже, где влажно так и жарко.

— Давай, лапочка, подумай хорошо.

— Не буду, — шепчу, чувствуя, как под повязкой слёзы собираются. Меня колотит от убийственной смеси чувств. Страшно, гадко, хорошо. — Не буду угадывать. Я не хочу этого. Не хочу.

— Тогда мы очень хорошо время проведём.

— Я не собираюсь выбирать того, с кем эту ночь проведу!

— Придётся, малых.

От этого ответа мне плохо становится. Не от факта припечатывающего. А обращения, которое кислотой по нутру бьёт. Они не говорили так, не они это были. Понимаю, что послышалось или случайно произнесли.