Самолеты, свалившиеся с синего прозрачного неба, пронеслись над «Сириусом» крыло к крылу, разомкнулись, разошлись в стороны, один «горкой» ушел в высоту, второй, на пару секунд завалившись перпендикулярно воде, показав гроздья остроносых ракет и гондолы с пушками, скользнул над синей искрящейся гладью в лихом вираже, пошел следом за напарником, заливая все вокруг шелестящим гулом, почти непереносимым для слуха."

"«Герцогиня» разворачивалась – видимо, они пытались уйти в территориальные воды. Мадлен сжала плечо Мазура с неженской хваткой.

Самолеты возвращались. Один держался высоко, описывая протяженный круг, второй клюнул острым носом, вошел в пике… Он шел по идеальной прямой, сверкая продолговатым фонарем кабины, так низко, что Мазур уже различал две головы в круглых белых шлемах, одна за другой, видел нарисованного пониже кабины зеленого чертенка в красном берете, с вилами в лапе. Он уже узнал французский палубный штурмовик «Дориак-4» – ну да, теперь окончательно стало ясно, что «Эркюль» не просто военный корабль, а авианосец. Что за игры?

Рев нарастал, став невыносимым, давящим, жутким. Штурмовик шел на боевой заход целеустремленно и неумолимо. Мазур ни за что в жизни не хотел бы оказаться на месте тех, кого сейчас атаковал остроносый ревущий птеродактиль. Им должно быть страшно, неимоверно страшно, такое зрелище всю жизнь будет мучить кошмарами, ночным ужасом…

По обе стороны овального воздухозаборника вспыхнули, ярко запульсировали желтые язычки пламени – автоматические пушки. Белоснежная корма «Герцогини» словно взорвалась изнутри, брызнув веером перемешанных с дымом обломков. «Дориак» промчался над самой мачтой суденышка, набирая высоту, полез к солнцу.

«Сириус» замедлял ход. Мазур видел, что «Герцогиня», конечно же, осталась на плаву, но винта либо руля определенно лишилась, а то и всего вместе. Ее разворачивало, она рыскнула носом, фигурки на баке и верхней палубе лежали неподвижно, прижимаясь к доскам так, словно хотели провалиться сквозь них внутрь. Ни малейшего шевеления. Пожалуй что, долго будут еще валяться. Мазур знал, как это бывает, человеку необстрелянному кажется, что атакующий самолет прямо-таки ошарашил по башке днищем…

– И что теперь? – спросил он так спокойно, словно был зрителем в кинотеатре.

– Ничего особенного, – сказала Мадлен, не поворачиваясь к нему. Ветерок развевал ей волосы. – Сейчас подойдут вертолеты с нашими парнями, высадят десант на палубу… Совершенно предсказуемая и во всех смыслах законная процедура задержания пиратов, а? Любое военное судно прямо-таки обязано принять меры к немедленному задержанию пиратов, осмелившихся нападать на мирные суда в международных водах… А вот это уже, похоже, ваши…

Мазур взглянул в ту сторону.