Она даже повторила:

– Ах, как палят… Прелестно…

– Да? – поморщился Мазур, пригибая голову.

– Прелестно, – сказала Мадлен. – Именно так. От такой пальбы остаются чересчур уж наглядные следы, вот что…

Она, низко держа голову, подползла к столу, на ощупь вытянула руку и сдернула на пол рацию, подхватила ее на лету. Рация оказалась в простенке и потому ничуть не пострадала."

"Дверь распахнулась. Кто-то, скуля и подвывая, распластавшись так, словно стремился стать не толще газетного листа, вполз в каюту. Мазур не сразу узнал Панкратова – перепуганного, перепачканного, оставлявшего на полу кровавые пятна. А узнав, подполз к нему, перевернул на бок, осматривая. Панкратов скулил и выдирался.

– Лежать! – рявкнул Мазур.

Очередная пулеметная очередь, как можно понять, прошла где-то выше, по самым верхним надстройкам. И тут же справа послышался треск – судя по звукам, в борт влепили-таки малокалиберный снаряд из устаревшей, но надежной автоматки.

Панкратов в ужасе замер, и Мазуру удалось, наконец, отыскать рану – ничего страшного, в общем, пуля по касательной рванула плечо, крови не так уж мало, но от такого никто еще не умирал… Разодрав на себе рубашку, Мазур в лихорадочном темпе наложил тугую повязку, затянул узел так, что Панкратов взвыл. Замахнулся:

– Лежи, хрен такой! Выживешь!

– Что происходит? – паническим шепотом спросил бледнейший замполит, кривясь и закатывая глаза. – Почему в капитанской каюте иностранные граждане?

– Уйми этого идиота, – спокойно сказала Мадлен, лежа на полу лицом к рации и старательно крутя верньеры.

– Тихо! – шепотом рявкнул Мазур, сжав ладонью замполитовы щеки. – Убью, на хер!

Как ни удивительно, Панкратов заткнулся. Пополз в угол.

– Всем, всем, всем! – громко, отчетливо говорила Мадлен в толстый квадратный микрофон. – Всем, кто нас слышит! Мэйдэй, мэйдэй, мэйдэй! Советское научное судно «Сириус» обстреляно в международных водах неизвестным кораблем!

– Частота… – громко сказал Мазур, подползая ближе под грохот захлебывавшегося совсем близко пулемета. – Нужно работать на частоте в пятьсот…

– Без тебя знаю… – мельком бросила Мадлен через плечо, вновь поднесла микрофон к губам. – Мэйдэй, мэйдэй! Говорит советское научное судно «Сириус», нас обстреливают в международных водах… Всем, всем, всем, просим помощи!

Мазур уже ничего не пытался понять в происшедшем. Он лежал, хозяйственно придвинув к себе автомат, время от времени грозными взглядами и жестами утихомиривая пытавшегося что-то сказать замполита.