С одной стороны, малолетка, из-за нее в тюрьму загреметь можно, с другой — Криська, алименты… Куда ни плюнь, везде плохо. У Ритки мамаша активная, у Криськи родителей нет, одна она, но сама чисто танк! Мы с Магэш поспорили. Марианка говорила, что Левка на нимфетке женится, а Криська сразу аборт сделает, на фига ей ребенок? Он только средство Бракова к себе привязать. А вот Ритка до конца пойдет, она твердо решила композитора захапать. Я иначе считала: Кристинка старше, умнее, поет шикарно, из себя красавица. Лева к ней вернется. На кону туфли стояли французские. Потом Криська меня попросила: «Помоги! Хочу Ритке отомстить.

Позвала я Бракова на дачу в субботу, пообещала аборт сделать, но при условии, что он со мной в последний раз переспит. Вы с Нинкой заранее в доме спрячетесь, когда у нас самое интересное начнется, потихоньку в спальню войдете, снимки сделаете и так же бесшумно сваливайте. И потом через денек к Маргарите езжайте. Левка, когда на бабе лежит, ничего не слышит, не видит. Он вас не заметит. Я его задержу, а вы готовые фотки наглой сикухе покажите. Уверена, она добычу из грязных когтей не выпустит, все равно в загс с Левкой попрется. Но семейную жизнь я им изгажу навсегда!» Мы с Нинкой Криськину сторону занимали, но у нас фотоаппарата не было. По тем временам дорогая вещь. Доайфоновая эра. На пленку кадры снимали, потом в лабораторию сдавали. А у Магэш была фигня с объективом, она ловко щелкала. Пришлось нам ей все рассказать, иначе она нам ничего не давала, пристала с вопросами, поняла, что не хотим объяснять, и поставила условие: фотик хороших денег стоит, она едет с нами, сама кадры сделает, нам не доверяет, еще разобьем, а сейчас ей рассказываем, что да как. И мы ей все выложили.

Здорово мы веселились, представляя, как рожа у Левки перекосится, когда Ритка ему вломит, но все пошло не так, как хотелось. Затаились мы на втором этаже, услышали шум мотора, из-за занавесок стали во двор смотреть. Видим машину Бракова. Из нее вышли Левка и Крися, но в дом не направились, стояли около автомобиля, о чем-то гудели вполне мирно. Потом Криська вдруг зашаталась и упала. Левка нагнулся над ней, не испугался, не удивился. Словно ждал, что Воротниковой дурно станет, затем из багажника брезент достал, в него Криську закатал и утащил.

Мы стоим, ничего не понимаем, не знаем, как быть. Жутко стало! Я на первый этаж смоталась, со стола бутылку коньяка взяла, прямо из горла тяпнула. Наверх вернулась, Марианка шепчет:

— Левка вернулся один и уехал. Куда он Крисю дел?

Мы в полном офигении из дачи вышли. Дом Воротниковой был последний на улице, на дворе октябрь. Теплый такой, в летней одежде все ходили, но народ с фазенд в город уже подался. Никого в садовом товариществе не было.