Потом шум стих. Земфира некоторое время ожидала продолжения концерта, но у Магэш царила тишина. Соседка легла спать. Днем ее напугал истерический вопль:
— Помогите!
К Магэш приехала приятельница, открыла почему-то незапертую дверь… Дальше известно.
Кальман тихо потирал руки. Рассказ Земфиры и лифтерши давал ему полное право на беседу с композитором. Но, памятуя слова начальника действовать осмотрительно, так как у подозреваемого масса влиятельных знакомых, в том числе в МВД, следователь решил выяснить, о какой такой Кристине говорила Магэш, начал копаться в биографии композитора и вырыл дурно пахнущую историю.
— Это ваша дача? — не удержался от вопроса следователь.
— Дом бабушки, где я провела детство, — спокойно объяснила дама. — Если я правильно вас поняла, наша беседа совсем не предназначена для чужих ушей, а здесь гарантированно нет посторонних. Говорите. Слушаю.
Кальман выложил историю Магэш.
— Вы считаете моего мужа убийцей певицы? — невозмутимо осведомилась Рита, когда Иванов замолчал.
— Верно, — подтвердил следователь.
Собеседница поправила локоны.
— Имя Лев не уникально. Земфира не видела, кто пришел. Возможно, у Марианны был приятель, тезка моего мужа. Слова соседки не прямое доказательство. Теперь о нашей лифтерше. Пятна воды на ботинках мужа и трясущиеся руки. Смешно.
— В тот день дождя не было, я проверил, — уточнил Кальман, — и по времени совпадает.
Маргарита не занервничала."
"— Вечером по городу ходит масса народа. Значит, они все, как вы говорите, «по времени» вписываются. О туфлях. У Льва Валентиновича простатит, он не контролирует мочевой пузырь.


















Комментарии
Добавить комментарий