Елена протянула руку:

— Можно?

Я отдала ей упаковку.

— Сейчас прочитаю, — пообещала она, — я работаю переводчиком с китайского. Моя мать родилась в Пекине, жила там до двадцати пяти лет, пока из России не приехал мой будущий папа, который что-то там в Китае покупал. Потом они поженились, родилась я… Ой!

— Что такое? — насторожилась я.

Лена хихикнула.

— Слушайте. «Фирма «Любовь четыре лапы» представляет коллекцию «Моя счастливая собака на карнавале». Упаковка номер один содержит в себе наряд для пса-девочки. Идеально подойдет всем гладким породам среднего размера. Вашим любимцам с длинной шерстью его не рекомендуем, так как застежка-молния может прищемить волосинки и причинить им боль… и… и…

Елена расхохоталась.

— Простите, пожалуйста. Неудобно, что смеюсь. Честное слово. Сдержаться не могу.

— Хотите сказать, что я купила карнавальный наряд для собаки? — заморгала я.

— Да, — кивнула Лена, — размер на королевского пуделя, лабрадора, ротвейлера.

— Вот почему под юбочкой пусто, — пробормотала я, — и дырка в комбинезоне! Она сделана для хвоста.

— Точно, — согласилась Елена, — наш народ иероглифов не знает. Оптовики берут у поставщиков товар, опираясь на инструкцию, которую тому продающая сторона предоставила. А китайцы, несмотря на некогда крепкие связи с СССР и большое количество граждан Поднебесной, которые учились в Москве, Ленинграде и других городах, в массе своей не говорят на русском. Где отоваривается мелкий торгаш? На базе, а там горе-переводчики. Один раз я видела руководство к стиральной машине, которую продали моим друзьям как посудомойку.

Я рассмеялась и тут же осеклась:

— Лена, пожалуйста, не рассказывайте никому о конфузе. Бедную Кисулю дети задразнят. Надо мне ее потихонечку увести.

— Ребята не поймут, чья одежда на малышке, — начала успокаивать меня Лена.

— Зато родители догадаются, — возразила я, — наверное, в зале есть пара мамочек из категории тех, кто всегда присутствует на уроках. Вот они…

Дверь открылась, показалась голова мужчины:

— Все одеты? Извините.

— Дети ушли, а мы не переодеваемся, — кокетливо сказала Лена, — нас плясать не зовут. Мы старые лошадки.

— Можно войти? — спросил незнакомец.

— Пожалуйста, — разрешила я.

— Здрассти. Николай, — представился мужик и сел на скамеечку.

Мы с Леной назвали свои имена.

— Там девчонка в розовой форме, — засмеялся Николай, — ну ваще просто! Где только такую купили?

Я опустила глаза. Ну вот. Началось.

— Моя Катька от зависти чуть не лопнула, — весело продолжал отец, — скандалезу закатила: почему у нее такого прикида нет. Чей ребенок-то?

— Мой, — призналась я.

— Подскажите адресок магазина, — попросил дядька. — Если баба плачет, у меня желудок скручивает. Че хошь куплю, пусть только заткнется.