Хозяйка закатила глаза:

— Какая сумма вам подходит?

— Две-три тысячи, — ответила я, — тоже не дешево, но в разумных пределах.

— Дети, чьи родители не могут заработать, сидят дома и тупо смотрят телевизор. Они не обучаются танцам в школе у Сергеевой, — отбрила Зинаида, — но я с пониманием отношусь к тем, кто не работает и поэтому вынужден одевать малышку в убожество. Для вас товар за четыре сотни.

— Многие с утра до ночи сидят в офисе и получают тридцать-двадцать тысяч в месяц, — заспорила я.

— Сидят в офисе, — повторила дама, — значит, надо из него выйти да найти место с достойным окладом. Не получается? Почему? Потому что ты стомиллионный бухгалтер, который как сто лет назад чему-то выучился, так с той поры квалификацию и не повышал. Вся проблема в лени. О чем мы спорим? Не нравится товар? Не подходит? До свидания. Девочка, раздевайся. Твоя мама ничего не покупает.

— Сделайте Кисе мою персональную семидесятипроцентную скидку, — произнес за моей спиной знакомый голос.

Я обернулась и увидела Алену Сергееву.

— Ну, раз ты просишь, тогда ладно, — процедила владелица бутика, — тогда и балетные тапочки дам в подарок.

Мне стало неудобно.

— Спасибо, я могу заплатить полную цену.

— Уж определитесь наконец, вы нищая или богатая, — фыркнула Зинаида. — Алена, не уходи, я пошла на склад за обувью и новым купальником.

— Цена завышена, — сказала хореограф, когда мы остались втроем. — Не переживайте, хозяйка лавки не разорится.

— Спасибо, — поблагодарила я, испытывая сильное смущение.

Получив из рук Зинаиды Викторовны пакет, мы с Кисой поехали в санаторий и вернулись в свой номер.

— Умывайся и ложись, — велела я.

— Можно еще раз купальник примерить? — заныла Киса. — Спать совсем-совсем не хочется.

— Ладно, — смилостивилась я и открыла упаковку, которую мне дала Зинаида, — отлично, он запечатан в полиэтилен.

— К нему юбочка полагается! — восхитилась Киса. — На пуговичках. В магазине такой не было.

— Мерить дают всем один и тот же купальник, а домой уносишь новый, никем не тронутый, — объяснила я.

— Здесь колготки пришиты, — заметила Киса, — у них нет ноги!

— Ступни, — поправила я, — перед тобой лосины.

— И вверху такие же, — обрадовалась Киса.

— Это рукава, — поправила я, удивляясь, почему купальник выглядит совсем не так, как в бутике.

Хотя… Он розовый, в пайетках, стразах, а на лосинах и рукавах сверкают блестящие нити. Скорей всего, не очень аккуратные дети, которые мерили форму для репетиций, оторвали от нее все, что можно. Поэтому владелица лавки давала Кисе колготки. В оригинале все пришито.

— Какой красивый! — восхитилась Киса, вмиг снимая джинсы и пуловер. — Как его вместе с лосинами надевать? Не понимаю.

Я зевнула.

— Очень просто. Кисуля, умираю, хочу лечь.