— А нам больше ничего и не надо! — обрадовалась я.

— Навожу порядок, — предупредила хозяйка, — использую отпуск для хозяйственных дел.

— Домашние хлопоты отвлекают от тяжелых мыслей, — заметила я, — примите наши соболезнования в связи с неожиданной смертью Анфисы Ивановны.

Ника опустила глаза.

— Мама давно болела. Мы с мужем понимали: не жилец она. Вы же, Евлампия, слышали, как мать разговаривала, бред несла.

— Старческая деменция губит мозг, но не тело, — уточнила я, — у больного пропадает адекватная оценка действительности, он превращается в малого ребенка. Увы, частенько этот человек бывает немотивированно злым, агрессивным, но крепкого здоровья. Анфиса Ивановна не выглядела физически немощной.

— У вас глаза — прямо УЗИ, — неожиданно разозлилась Ника, — вы что, способны увидеть бляшки в сосудах? Камни в желчном пузыре?

— К счастью, такими талантами я не наделена, — улыбнулась я. — Анфиса Ивановна лечилась в клинике «Еврогарант», сведения о ее хорошей физической форме почерпнуты из медкарты. Не дешевое, кстати, заведение.

— Мать владела пятью квартирами, две из них находятся в курортных городах, — вздохнула Вероника. — Как она умудрилась их купить? Не спрашивайте, не знаю. Подозреваю, что в советские годы она обзавелась золотом, а в перестройку воспользовалась смутным временем и обменяла драгметалл на жилье. Мать сдавала свои квадратные метры, имела солидный доход.

— В Москве у нее три двушки в приличных районах, — не утихала я, — четырехкомнатная на Черном море в районе Коктебеля и уютные апартаменты в Болгарии.

— А вы живете в убогой избенке, — покачал головой Костин, — на служебной площади. Первый этаж — кухня плюс гостиная, но в ней постоянно посетители зверинца толкутся, так как ваша работа их чаем с пирогами угощать. А на втором этаже две маленькие комнатушки. Санузел один. Не роскошные условия.

— Вы молодец, не бросили больную мать, — похвалила я Веронику, — и муж ваш тоже герой. Не каждый согласится жить с тещей, да еще с безумной. Почему вы не поехали в какую-нибудь из квартир вашей матушки? В Москве жить удобнее, бытовые условия лучше.

Ника погасила раздражение и грустно объяснила:

— У меня в столице своего жилья нет, а мать свое сдавала, договоры были подписаны, людей не выселишь. Обычно у стариков постепенно проблемы с памятью стартуют. Сначала они просто забывчивыми становятся… Не сразу маразм наступает. А у нас вмиг! Мама перенесла инсульт, вышла из больницы, и понеслось.

— Да уж! — сочувственно кивала я. — Хорошо хоть, она могла сама себя обслужить, в туалет ходила.

Вероника махнула рукой:

— В последний год она жила только с памперсами.

Костин вскинул брови:

— Неприятно.