— «Скорая» едет, — перебила ее я, посмотрела на Маргариту, которую Володя положил на диван, и вдруг поняла: ей совсем не так плохо, как она пытается изобразить.

Глава 34"

"На следующий день утром Киса убежала на занятия, я начала спешно складывать вещи и вдруг услышала стук в дверь.

— Откройте, Лампа, это Елизавета, — донеслось из-за створки. Я открыла.

— Слушаю вас.

— Уезжаете? — грустно осведомилась молодая женщина.

— Да, — коротко ответила я, — скоро появятся специалисты с аппаратурой, начнут поиск тайника, где может находиться Галина или ее труп. Придумайте, как вы объясните людям присутствие в отеле парней со всякими странными штуками в руках.

— Скажу, что мы собираемся менять проводку, а ее в плане нет, сейчас составляем, — сказала Елизавета. — Лампа, у меня огромная просьба к вам…

— Знаю, я не болтлива. Но не уверена, что вам удастся скрыть то, что произошло, — перебила ее я.

— На днях я закрою этот «Теремок» на ремонт, — пояснила Елизавета, — у остальных гостиниц названия слегка разнятся: «Теремок в лесу», «Теремок на озере» и так далее. Всего пять здравниц. Очень надеюсь, что в случае шума клиенты не сопоставят их с головным «Теремком», который закрыт на обновление.

Мне надоело слушать Лизу.

— Прошу меня извинить, я намерена уехать сразу после обеда, времени на сборы мало.

— Конечно, конечно, — кивнула Елизавета, — я просто хотела сказать вам «до свидания».

— Прощайте, — сказала я.

После ухода Лизы я продолжила складывать чемодан и была вынуждена снова отвлечься на стук в дверь. На сей раз ко мне рвался следователь Карпов.

— Привет, выспалась? Угости кофейком, иначе я засну, — на одном дыхании выпалил он, — шикарная в твоем номере машинка. В баре тут мерзкое пойло подают. Ну, значит, мы поймали Призрака дорог.

Я остановилась на полпути к шкафчику.

— Кого?

— Призрака дорог, — повторил Виктор, — вот уж глупая манера давать серийщикам клички. Весной я ходил на семинар по психологии, там профессор объяснял: нельзя преступника приближать к себе. Если подозреваемого нет, никакого имени во время следственно-оперативных действий не всплыло, не приклеивайте неизвестному прозвище. Это плохо со всех сторон. С одной — вы начинаете относиться к преступнику личностно, приписываете ему качества, которыми он, скорее всего, не наделен. «Шахматист». Так мои парни прозвали военного, он каждой жертве в карман-сумочку засовывал страницу из учебника по этой игре. А какое у нас мнение о шахматистах? Умные люди просчитывают свои ходы намного вперед, дураки в шахматы не играют. У бригады возникает ощущение, что она гоняется за человеком с мегамощным мозгом. Сами его обозвали, сами поверили, сами приуныли. И второе. У прессы повсюду есть информаторы. За слив инфы платят.