— Умеешь ты уговаривать, Арина Ивановна, — признал император.

— Если бы умела, реликвию ты давно вернул бы.

— Зачем она теперь тебе? Все равно княжество отходит мне.

— Вот ты и признался! — торжествующе сказала Живетьева. — А то все ни при чем, ни при чем. А теперь спрашиваешь зачем. Затем, что я эксперимент хотела провести, делала сложный артефакт для встраивания в сеть вместо шелагинского, а ты все мои труды пустил на ветер. Да ладно реликвия, там же ценные записи были. Очень ценные, тебе не нужные. Верни хоть их.

— Арина Ивановна, опять ты за старое. Не брал я ничего и приказа брать не отдавал.

Их спор прервал секретарь, принесший заполненные документы на владение имением. Живетьева закряхтела, показывая, как тяжело ей подниматься, и сказала:

— Поеду я смотреть, что там надо восстанавливать, чтобы заселиться. Там, поди, только стены и остались. А содрал ты, Костенька, с меня как за полноценное имение.

— Деньги переведешь в течение недели, иначе сделку аннулирую, — не поддался на шантаж император.

Настроение его после очередного обвинения в краже стало еще хуже, чем после того, как Живетьева объяснила, почему придется меня признать.

Сама она уходила тоже не слишком довольная, бурча себе под нос: и «Жмот», и «Мог бы быть и поблагодарней», и уже привычное «Кругом одни идиоты».

Император без сообщницы тоже разошелся, сорвался на ни в чем не повинном секретаре, отдавая распоряжение, что на соревнованиях должен победить тот, кто сильнее.

Но это было не столь важно, как грядущая дуэль с Фадеевым, в которой я в любом случае проиграю репутационно, если чего-нибудь не придумаю.

Глава 11

«С Фадеевым надо что-то делать», — сообщил мне Песец, как будто я сам этого не понимал.

«Предлагаешь превентивно убить? Так ведь при Беспаловой другой Фадеев появится, к гадалке не ходи».

«Теперь ты понимаешь, почему мой создатель предпочитал уединение? И делал выбор в пользу сидра. Сам видишь, насколько сидр лучше женщин — от него никогда не бывает проблем, только радость», — нелогично продолжил разговор симбионт.

«К сожалению, эту проблему сидром можно решить, только стукнув нужного человека бутылкой по голове».

Желательно императора, и тогда, когда с ним будет Живетьева. Пусть потом целительница доказывает, что ни при чем.

«Беспалова тебе свинью подложила, пусть она и решает, как сделать из нее отбивную».

Предложение было дельным, но напрямую к Беспаловой я пойти не мог, придется сначала поговорить с Шелагиным. Слушать что императора, что Живетьеву смысла больше не было, поэтому я решил вернуться в гостиницу.

Вошел я туда так же незаметно, как и вышел, используя в основном Перенос, который позволял свободно перемещаться через стены.