– Ночью ему из города не выбраться было, а утром уже этот приказ ввели, – проявил он осведомленность. – Так что, думаю, он еще в городе. Но искать его, не имея ни одной зацепки, пустое дело.

– Это почему же? – деланно возмутился подпоручик, который, похоже, и сам так думал.

– А как его искать прикажете? – развел Руслан руками, отводя коня в сторону. – Стрелял он ночью. Ни внешности его, ни имени не известно. Да и почему стрелял, тоже непонятно. Переоденется в одежду поплоше, рожу измажет чем, и поди, угадай, крестьянин он, каторжный или дворянин."

"– Да уж, задачка, – понимающе кивнул подпоручик.

 – Ну, не смею задерживать.

– Честь имею, господин подпоручик, – козырнул Руслан в ответ и толкнул Беса каблуками.

Застоявшийся жеребец взял с места широкой рысью, моментально разогнавшись до весьма серьезной скорости. Обогнав колонну, Руслан снова встал в голове и, придержав жеребца, тихо фыркнул:

– Да, ребята. Такими мерами вы вообще ничего не добьетесь.

– Княже, – догнал его следопыт, – как пойдем? Быстро, или не станем спешить?

– А куда нам теперь торопиться? – не понял Руслан.

 – Банду мы взяли. Дело сделали, так что нечего попусту коней морить. Казачьей рысью пойдем. Так оно всем привычнее будет.

К обеду они миновали место, где случилась перестрелка с бандой, и, не останавливаясь, пошли дальше. Ночевать остановились в степи, благо воды в дорогу казаки запасли достаточно, и коней напоить, и кулеша с чаем заварить. Привычно сидя на седле с миской в руке, Руслан то и дело задирал голову, любуясь ночной россыпью звезд.

«Бриллианты на черном бархате», – пришло ему на память прочитанное где-то сравнение.

Лошади всхрапнули, а следом раздался лай шакалов, вырвавший парня из этой нирваны.

– Несет кого-то нелегкая, – угрюмо проворчал следопыт и, подхватив винтовку, бесшумно канул с темноту.

Понимая, что его с его ростом уже давно приметили, Шатун остался недвижим, только незаметно левой рукой передвинул кобуру револьвера на живот. Отдав опустошенную миску денщику, Шатун принял у него кружку с чаем и, глотнув напитка, прислушался к происходящему за границей лагеря. Неторопливый перестук копыт он расслышал не сразу. Потом лошади снова начали беспокоиться, а после раздался напряженный голос Романа:

– Подсобите, браты.

Вскочив со своих мест, казаки бросились на голос и спустя минуту поднесли к костру тело, одетое в черкеску, набухшую на спине кровью.

– Миша, аптечку, – скомандовал Руслан, отставляя кружку и поднимаясь.

Казаки ловко раздели раненого и, уложив его на кошму, дружно хмыкнули. Человеку стреляли в спину. Похоже, или стрелок оказался неуклюжим, или выстрел был сделан издалека, но входное отверстие было чуть выше пояса.