Негоже тебе, князю, офицеру, по случайным бабам да девкам продажным бегать.

– А про погост-то ты когда узнать успел? – поинтересовался Руслан, окончательно растерявшись от подобного разговора.

– Так присматривали за вами в городе, – лукаво усмехнулся хорунжий. – Нам с братами одного раза хватит. Более ни одна тварь в тебя стрелять не посмеет.

– А в бою? – иронично усмехнулся Шатун. – Нет, брат. Не получится у вас меня от всех бед уберечь. Да и не надо оно. Я солдат, и жизнью рисковать для меня привычно.

– А за нас ты подумал? – неожиданно спросил казак.

 – Ты, княже, не серчай, но иного офицера ватага над собой не примет. Рязанов, тот офицер справный, да только он лишь за дело свое думает. А как ватага живет, чем дышит, и не спрашивал никогда. А как ты пришел, так у нас и дела в гору пошли. Уж который раз в бой идем, а еще никого не схоронили. Ранетые были, то верно, так на то и война.

– Сплюнь, – буркнул Руслан в ответ, чувствуя, как начинает краснеть от слов казака.

– Дурень ты, княже, – беззлобно фыркнул хорунжий. – Казаки всей ватагой за здоровье твое каждый раз, из похода возвращаясь, в церкви свечки ставят и Бога молят, чтобы уберег тебя от беды.

Тебя не станет, и ватаге конец придет.

– С чего бы? – тут же возмутился Руслан. – Миша Рязанов мужик толковый и офицер грамотный. Он на смерть никого не погонит.

– Не все ты знаешь, Шатун, – покачал хорунжий головой. – Ты у нас не так давно, а мы с ним уже который год ходим. Всякое бывало.

«Ну, теперь кое-что становится понятным, – задумался парень. – Судя по всему, Миша умудрился крепко накосячить, и казаки ему этого не забыли. Потому и решили держаться за меня.

Ну да, сословные различия и офицерский снобизм по отношению к нелинейным частям. Издержки местного воспитания».

– Тут вот еще что, – между тем продолжил казак. – Атаман нам особо наказал тебя беречь. Сказывал, что случись с тобой что, он всю ватагу от службы заберет.

– Да как же так? – вскинулся Руслан. – Это ж тогда вы всю службу загубите.

– А вот так, – жестко отрезал хорунжий. – По уложению, служба должна для своих дел солдат пользовать. Это уж генерал Татищев придумал с нами сговориться, а Рязанов первым пробовать стал.

Так и повелось. В общем, не будь тебя, давно бы бегать графу с обычной солдатней.

«Вот еще интриги мадридского двора», – фыркнул про себя Шатун.

– Ну, а сейчас-то ты к чему этот разговор завел? – помолчав, прямо спросил он.

– Да так, к слову пришлось, – усмехнулся хорунжий. – Ладно, княже. Чай допивай да спать ложись. С первым светом разбужу.

Понимая, что совет весьма к месту, Руслан только кивнул и, допив уже остывавший чай, отправился на свою кошму, заботливо расстеленную Мишкой.