– Наш городской турист чем, вообще, до попадания к нам питался?

– Не знаю, пап, – повела я плечами и сделала глоток кофе. – Ликом своим в отражении зеркал. Налижется с утра и довольный.

– Давай, его сфотографируем, – предложил папа.

– Зачем? Он же потом истерику закатит, что нерабочую сторону сфотографировали или еще чего.

– Ну, да, – разочаровано поджал папа губы. – Эх! Даже показать некому, чтобы тоже посмеялись. Ну, даёт парень! Чумазый. Весь в батю.

– «В батю» – это, в смысле, в тебя? Ты когда-то имел порочные связи на стороне, пап? – сузила я глаза, вглядевшись в черты родителя.

– Слова-то какие! Порочные связи, – передразнил меня папа. – А ты думаешь, что я просто так пустил бы неизвестного парня с улицы в свой дом, да ещё тогда, когда тут ты есть? Мало ли какой он идиот. Может, от полиции в бега подался, а я его в одном доме со своим сокровищем глазастым ночевать оставлю?!

– Хочешь сказать, что ты знаешь, кто это такой? – спросила я.

А вдруг, папа в курсе того инцидента в клубе и теперь отыгрывается на Рамиле! Вряд ли. Если бы он знал, то точно переехал бы его машину трактором.

– Самого Рамильку я не знаю, а вот его батю… – протянул папа и полез в шкаф, откуда достал старый фотоальбом, в котором были в основном фотографии со свадьбы родителей.

 – … Вот, смотри. Узнаёшь кого-нибудь? – положил он передо мной фотографию, на которой мои родители были в компании своих свидетелей у дверей загса.

– Да тут, вроде, все знакомы, – коснулась кончиком пальца подола маминого свадебного платья. Красивая такая. – Мама, ты, тётя Маша, а это… – зависла на лице улыбающегося парня. – …Я не помню, кто это, но ты говорил, что это твой студенческий друг.

– Ну? – спросил папа с нажимом. – Ничего не видишь?

– Я начинаю всё больше склоняться к твоим порочным связям, папа.

– Ну, смотри! – ткнул он в лицо улыбающегося парня рядом с собой молодым. – Даже кучеряшки на башке так же лежат. Не узнаешь?

– Да ладно! – поднесла фотографию ближе и вгляделась в лицо парня, затем посмотрела на чумазого и всё ещё спящего Рамиля и поняла, что они почти на одно лицо. – Серьёзно?! А почему я их раньше не знала?

– Да, как-то не сложилось, – папино настроение резко упало. – После свадьбы, в общем-то, и перестали общаться.

Ромка, отец Рамиля, связался в городе с большими людьми, чуть ли не мафия, дела его в гору пошли, хоть и грязными методами. Звал меня с собой, а мне это не нужно было. Потом для него село стало синонимом к слову «дерьмо». В общем, как-то так наши пути и разошлись.

– Так, может, это… – кивнула я в сторону спящего парня, раскинувшегося на нашем диване. – …Сдадим его отцу? Можно даже за вознаграждение. Мы доплатим, пусть только заберет.

Рассмеялись с папой и оба шкодливо уставились на Рамиля.