Наиболее внимательные заметили, что футболка на ней явно мужская, а вид совершенно дикий, и сделали выводы.

Кристина отмалчивалась, полностью погрузившись в учебу.

Пары – это бог с ними, а вот коллоквиум…

Старославянский язык был ее ужасом.

А преподавательница, пожилая армянка с хищным профилем, очень ревностно относилась к своему предмету. И еще была на редкость злопамятной, мстительно заставляя по пять раз пересдавать экзамен студентов, которые ей по каким-то причинам не нравились или не успевали.

В пять часов Кристина, абсолютно счастливая, стояла на крыльце колледжа, ожидая Митяя.

Пары прошли хорошо, преподавательница старослава милостиво даже улыбнулась ее ответам, впереди был чудесный вечер с любимым.

И сегодня им точно никто не помешает!

Иначе она просто зубами загрызет виновного!

Низ живота томно потянуло от приятных мыслей о поцелуях Митяя, его таких сильных, таких опытных руках. Воспоминания о произошедшем утром настолько ярко зажгли щеки, что холодный мартовский ветер их не смог остудить.

Скоро, совсем скоро увидит она человека, который так уверенно и властно назвал ее своей. Который так сладко целовал, так нежно прикасался. Который так невероятно хорошо сделал ей сегодня утром.

Через полчаса порядком продрогшая Кристина решила, что она неправильно поняла Митяя, и он, скорее всего, ждет ее у общежития. Конечно, чего ему здесь делать?

Он наверняка там!

Но у общаги знакомого глазастого мерседеса не было.

Кристина постояла еще полчаса на крыльце под пронизывающим ветром, затем зашла внутрь.

Он мог задерживаться, у них же какие-то дела.

Он приедет вечером.

Но Митяй не приехал…

Ни вечером, ни на следующий день.

Ни через неделю.

10

Митяй читал когда-то, еще в школе, что итальянская мафия, когда начинала воевать с другими группировками, часто “залегала на матрасы”.

Это значило спрятаться где-то в тайном месте, в какой-то квартире, доме, или любом другом подходящем помещении. Обычно мафиози набрасывали на пол матрасы, затаривались едой, оружием, боеприпасами, и, натурально, залегали. На неделю, а то и две. Пока вопрос не решится. Ну, или пока их не найдут и не кончат. Отсюда и название.

Это делалось для того, чтоб обезопасить семьи бандитов, могущие попасть под раздачу.

Самое главное, что по понятиям, просто так трогать членов семьи было нельзя, женщины и дети находились в безопасности, если не сидели рядом с участниками боевых действий.

Кодекс чести такой, очень странный для преступников.

Нынешние поганые времена диктовали свои условия.

Члены семьи, дети, любимые люди, становились первыми мишенями, слабыми местами.

У новых хозяев жизни были свои правила и понятия, которые менялись так, как было выгодно.

Не было никаких границ, никаких запретов. И ничего святого.