Там кто-то есть?

— А я буду, — вхожу в прихожую, оттесняя Ангелину. Окидываю быстрым взглядом вешалку.

Мужская куртка. Блядь.

То, что у нее ничего нет с Артуром, не значит, что у нее ничего не может быть с другим мужиком.

Ангелина не обязана хранить мне верность, и если у нее есть мужчина, я не имею права влезать в их отношения...

Я и не собираюсь влезать. Сломаю ему нос и обе ноги, он сам отвалит. Если успеет уползти. А Ангелу больше слова не скажу. Никогда.

Рядом с мужской курткой висит детская курточка. Серая с белым мехом.

Мать говорила, Лидия, мать Ангелины, ребенка родила.

Кого, не помню. Парня, кажется. Может, это его курточка? А мужская Григория. Ну может же он у падчерицы свои вещи держать?

— Это Григория куртка? — спрашиваю Ангелину. И пальцем показываю.

Она закрывает лицо руками и протяжно стонет.

— Каренин, ты неисправим.

— Я просто хочу знать, чья куртка, — стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно и миролюбиво.

— Григория, — Ангел отнимает ладони от лица, и я тайком выдыхаю. Значит, и куртка брательника. — Все узнал? Теперь уходи.

— Не уйду, — подхожу к ней ближе и стремительно опускаюсь на колени.

Хватаю за руки и говорю быстро, чтобы не успела вырваться или перебить. — Я все знаю, Ангел. Знаю, что ничего у вас с Артуром не было. Что тебя подставили, тоже знаю. Прости, что я тебе не поверил. Я предатель, я тебя не заслуживаю, но без тебя не могу. Я только прошу, чтобы ты вернулась, чтобы я тебя видеть мог. Знаешь, как мне без тебя херово?..

Я ожидал какой угодно реакции. Что Ангелина плюнет мне в рожу. Задвинет по яйцам или просто разозлится и пошлет нахуй. И в принципе был готов к любому развитию событий. Но только не к тому, что она испуганно оборачивается на дверь и шепчет умоляюще:

— Демьян, пожалуйста, не кричи! Давай хотя бы в кухню перейдем!

Ну, пойдем, блядь в кухню.

..

Чувствую себя полным долбоебом, вставая с колен. Я что, жрать сюда пришел?

Ангелина, конечно, кофе с чаем не предлагает, но... Что происходит?

Она тянет меня в кухню и закрывает дверь.

— Демьян, я тебя поняла. Хорошо, я приду. Ты иди, я тут немного заболела, кашляю, — она закашливается, только я хоть и долбоеб, но отличить фальшивый кашель от настоящего пока в состоянии. — Вот и лекарства, видишь?

Показывает на стол.

Вижу, не слепой. Детский сироп от кашля. И еще флакон, на котором младенец нарисован.

Недоверчиво осматриваю Ангелину. Может, и правда, ее можно детскими лекарствами вылечить? Она худенькая, хоть и высокая. Это меня таким хер вылечишь, мне разве что если ведро вылакать, то поможет. И то вопрос.

— Я выздоровею и приду, обещаю, — Ангелина подталкивает меня к двери. — Вот увидишь. Всего пару дней.

— Подожди, — высвобождаю локоть, за который она уцепилась обеими руками, — это еще не все. Я тебе принес кое-что.