Спать не могу, ворочаюсь до утра, а потом чуть не опаздываю на работу. Влетаю в приемную в последний момент и первого, кого вижу — Каренина возле кофемашины.

— Извините, Демьян Андреич, — бормочу под нос, разматывая шарф. Последнее, о чем стоит думать, что у мой нос красный от холода. Но я об этом думаю.

— Замерзла? — слышу за спиной и замираю. Это мне?

Разворачиваюсь и вижу передо мной на столе чашку латте.

— Пей, а то простудишься, — говорит Демьян и поворачивается обратно к кофемашине.

— Давайте я сделаю... — получается какой-то писк, но Каренин качает головой.

— Потом сделаешь.

Забирает кофе и уходит в кабинет, а я в полнейшем шоке опускаюсь в рабочее кресло. Машинально грею руки о чашку. Я бы сейчас с большим удовольствием выпила чаю. Но его надо сначала заварить, потом подождать, пока настоится. А здесь горячий пахнущий латте...

На планерку стекаются руководители департаментов, и я включаюсь в работу. Каренин проводит совещание, руководители расходятся, и он вызывает меня в кабинет.

— Ангелина, принеси планнинг, надо внести изменения на неделю, — говорит по селектору Демьян.

— Садись, — он двигает стул ближе к себе.

— Мне отсюда тоже удобно, — собираюсь сесть напротив, но он качает головой.

— Нет, я хочу, чтобы ты видела экран монитора.

Монитор можно развернуть, но я подхожу и сажусь на стул. У Демьяна очень приятный парфум. Подарить бы такой Григорию, но я догадываюсь, что это слишком дорогой аромат. Наверняка нишевый, стоимость которого для меня неподъемная.

А еще, если спрошу, Каренин снова решит, что это для моего несуществующего любовника. Артура, или кого он там себе еще напридумывал.

— Ты меня не слушаешь, Ангелина? — руку накрывает широкая теплая ладонь, и я вздрагиваю. Отдергиваю руку, поворачиваюсь к Каренину.

— Мы договаривались, Демьян. Не на работе.

Жду, что он скажет какую-нибудь гадость, но лишь слышу хриплое:

— Извини, ты права. Но когда ты близко, я не могу себя контролировать.

— Тогда я все-таки пересяду, — пересаживаюсь за стол напротив, — а монитор можно развернуть.

Мы вносим изменения в планнинг, и я возвращаюсь на свое место. Но буквально через десять минут Каренин выходит из кабинета в приемную.

Становится за спиной и роется на полках стеллажа.

— Что вы ищете, Демьян Андреевич? — разворачиваюсь к нему. — Давайте я найду.

— Не надо, сиди, — он достает папки и складывает на подоконник, — я сам.

— Но я лучше знаю, в какой папке какие документы, — возражаю ему, — и справлюсь быстрее.

— Сказал же, сам разберусь. Займись делом, — обрывает Каренин. Пожимаю плечами и поворачиваюсь обратно к монитору.

Он больше часа перекладывает за моей спиной папки, перебирает бумаги, но я больше не лезу.