Наверху нахожу Ангелину, подъезжаю ближе.

— Как у тебя дела?

Она раскрасневшаяся, довольная.

— У меня получается, Демьян!

— Я даже не сомневался. Видела бы ты как там наша дочка выписывает! Спускайся, встретимся внизу.

Переглядываемся с Топольским. Он чуть заметно кивает и надевает шлем.

Ангелина начинает спускаться по трассе для начинающих, там более пологий склон. Примерно посередине трассы есть площадка, где молодняк отдыхает, затем продолжает спуск. Вот там я ее и поймаю.

Инструктора посвящать я не стал. Это наши с ней дела и отношения. Никитосу можно, он свой.

Начинаю спуск, возле промежуточной площадки замедляю скорость.

Вот сейчас, как раз Ангелина с инструктором остановились, он ей что-то объясняет. А на меня сверху уже летит Топольский.

Хорошо летит, демоняка...

Если бы он по-настоящему в меня врезался, нам бы обоим пиздец настал прямо здесь, на месте. Но он в последний момент берет влево и только делает вид, что касается. Я рывком подаюсь вправо, уворачиваясь, и сам отлетаю в сторону."

"Пришлось вспомнить все, что знал и умел. Блядь, надо хотя бы боксом начать заниматься, а то все былые навыки растерял. В последний момент нога соскальзывает, и я уже по настоящему лечу в сугроб.

Хорошо не в овраг. Я планировал помириться, а не в больнице отлеживаться.

— Демьян! — звучит полный отчаяния крик.

Лежу в снегу, раскинув руки, глаза закрыты. Не совсем закрыты, сквозь приподнятые веки подглядываю, как мой Ангел ко мне по снегу бежит. В лыжных ботинках неудобно, как она еще в лыжах не побежала. Такая может.

Подбегает, падает рядом на колени. Захлебывается слезами, меня за плечи трясти начинает.

— Демьян, ты цел? Скажи, что ты жив, пожалуйста! — ревет.

Не скажу. Умру, если снова не полюбишь.

— Помогите! — она кричит в сторону и опять ко мне. — Демьян, любимый, открой глаза. Только не умирай...

Гладит, щеки целует.

Открываю глаза, смотрю в небо. Тучи висят, наверное, снег пойдет.

Улыбаюсь, обнимаю своего Ангела и к себе притягиваю.

— Ну раз любимый, то так и быть. Не буду умирать, поживу еще.

И пока любимая меня нахуй не послала, закрываю ей рот поцелуем.

Глава 33

Ангелина

— Ты притворялся! Притворялся! — вырываюсь, молочу обманщика по плечам, а по факту лишь выбиваю снег из непромокаемой ткани лыжной куртки.

— Не притворялся, — Демьян без особых усилий скручивает меня и снова притягивает к себе, — я умирал, а ты вернула меня к жизни. Не дерись, Ангел, я все равно сильнее!

Я возмущаюсь, отбиваюсь, но на деле испытываю невероятное облегчение от того, что Каренин жив.

Не передать, что я пережила, когда увидела, как на него на полной скорости несется Никита. Если бы они столкнулись... Лучше об этом не думать, от страха сразу сводит внутренности.