Алена подругу предупредила, матери сказала Рита. А Артухе сказать забыли. Лишнее подтверждение, с каким тухляком связался мой бывший друг.

Использовали и выкинули. Как презерватив.

Но сочувствия к нему нет, внутри словно заледенело. Словно орган, который отвечает за сочувствие, удалили с концами. Даже фантомных болей не осталось.

— Приехал, — заглядывает один из охранников. Набираю в грудь воздух.

Артур открывает дверь и застывает на пороге.

— Демьян?.. — оборачивается с видом, будто собирается рвать когти отсюда. Но сзади подпирает моя охрана. — Что ты здесь делаешь? И где...

Сглатывает. Шумно переводит дыхание.

— Кто?

— А где девушка? Она должна была меня ждать...

— Я вместо нее. Что, не подхожу? — поднимаю брови. Он вздрагивает.

Он всегда такой был, дерганый. И ссыкливый. Потому и дружил со мной, со мной было безопасно.

Впрочем, похуй, я все равно станцую свой приват.

— Да ты входи, — приглашаю бывшего приятеля, — поговорим.

Он входит, продолжая с опаской оглядываться.

— О чем нам разговаривать? Я отчет на завтра готовлю.

— Можешь не стараться, ты уже уволен.

Он моргает, силится сообразить, откуда я мог его уволить.

На столе лежит папка, показываю на нее глазами.

— Вон там все есть.

Артур смотрит с недоверием, тянется к папке. Берет осторожно, будто внутри взрывчатка. Раскрывает, достает первый документ. Поднимает глаза.

— Что это?

— Читай. Извещение от иммиграционной службы о том, что твоя виза аннулирована. Догадываешься, почему?

— Нет, — сипит Артур, — только не говори, что ты...

— Правильно. Я отправил твоим директорам видео с вечеринки, где ты закидывался наркотой. А в анкете указал, что не принимал наркотики. Американская иммиграционная служба не любит, когда ее наебывают. И из компании ты вылетаешь автоматом.

— Ты... — он сипит, задыхается, — как ты... Нахуя, Демьян?

Рывком встаю, подхожу вплотную. Достаю телефон и поворачиваю экраном к нему. Там наш с Миланкой рекламный постер.

— Знаешь, кто это?

Смотрит на экран, на меня.

— Ты говорил, это...

— Это дочь Ангелины, — с шумом втягиваю воздух, потому что легкие нихуя не работают, — моя дочка. Миланка. Ангелина была беременной, когда ты, тварь, ее наркотиком накачал!

Я не владею собой. Мои пальцы сдавливают его горло, Артур уже задыхается, когда вваливаются мои парни.

— Демьян Андреевич, отпустите, задушите еще, — оттягивают меня в сторону. Артур падает на четвереньки, заходится в кашле, отплевывается.

Меня трясет, взмахом руки отправляю охранников.

— Все, я в порядке. Идите.

— Как... беременной? — хрипит Артур.

— Вот так, блядь. И если бы ее не стошнило, ребенок мог погибнуть. Или если бы ты ее изнасиловал...

— Я бы не стал... — бормочет Артур, — не стал бы.

— Ты всегда был слабым. Не мог за себя постоять.