Принимаю звонок и от знакомого скрипучего голоса невидимая рука сдавливает горло.

— Ангелина, не клади трубку...

Внутри все сжимается. Стискиваю зубы

— Что вам нужно? — стараюсь говорить спокойно, не впадая в истерику.

Вдруг она записывает разговор? Потом подаст на меня в суд, обвинит в паранойе и потребует лишить меня родительских прав.

Бред, конечно, но мало что, связанное с этим человеком, можно назвать нормальным.

— Я хочу поговорить с тобой как женщина с женщиной. Ты ведь теперь тоже мама, ты должна меня понять.

Так, спокойно, Лина!

Дышу носом глубоко, стараясь совладать с собой.

Если это провокация, то поддаваться нельзя. Хотя очень хочется послать в известном направлении.

— Речь пойдет о моем сыне, — Анна цедит слова, будто говорит через силу. — Ты ведь в курсе, что Демьян со мной теперь не общается?

— В курсе, — отвечаю негромко, — но это ваши с Демьяном дела. Я не имею к этому отношения.

— Ах, как у тебя все просто! — Анна презрительно фыркает. — А разве не ты ему внушила, что я — враг? Не ты ли настроила его против меня?

Вот она, типичная позиция Анны — кто-то обязательно должен быть виноват. Только не она сама, конечно.

— Это не так, — отвечаю ровно. — Демьян взрослый человек. Он сам решает, с кем ему общаться, а с кем — нет.

Судорожный вздох в трубке.

— Ладно, будем говорить по существу. У меня есть к тебе просьба. Я хочу, чтобы ты… — Анна выдерживает паузу, тщательно подбирая слова, — сказала Демьяну, что я не враг. Что он обязан общаться со мной. Поговори с ним, Ангелина. Объясни, что он не может отрезать меня от своей жизни. Пусть обижается, пусть дуется на меня сколько угодно, но он не должен отказывать в общении собственной матери. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя дочь когда-нибудь тоже от тебя отвернулась?

В этом «У меня к тебе просьба... Я хочу» вся Анна. Дальше можно не слушать.

Анна и сейчас ведет себя так, словно мир принадлежит ей, еще и удивляется, что сын не хочет жить по ее правилам.

— Я не буду с ним говорить, — воздуха не хватает, и я судорожно вдыхаю. — И помогать вам тоже не собираюсь. Вы сделали все, чтобы разлучить меня с Демьяном, очернить мою честь, довести меня до отчаяния.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! — Анна тут же вскипает. — Ты хоть понимаешь, сколько я сделала для Демьяна? Сколько сил вложила в его бизнес, в его образование?

— Понимаю, что вы мать, — тихо, но жёстко проговариваю я. — Но вы почему-то не понимаете, что ваш сын — уже не ребёнок. Он способен самостоятельно оценивать поступки, анализировать, кому верить, а кому нет. И если вам не нравится его решение, значит, нужно искать причину в себе. Я не собираюсь помогать вам восстанавливать отношения, учитывая всё, что вы натворили в моей жизни.

В трубке повисает тишина.