К чему так мучиться?

Или его Андрей Дмитриевич попросил? Надо будет его спросить, но так, чтобы не слышал Демьян.

— Без разницы, — сквозь зубы цедит Каренин и первый скрывается в кабинете. Астафьев подбадривающе улыбается и идет за ним.

Делаю несколько глубоких вдохов-выдохов. Наливаю в стакан минералку, чтобы немного испарились пузырьки, и включаю кофемашину.

Без разницы. Как же.

Да я по глазам прочитала.

Каренин уверен, что я обязана помнить, какой он предпочитает кофе. Просто черный, без сахара и сливок. И покрепче."

"Кладу в чашку две ложки сахара, тщательно размешиваю, чтобы хорошенько растворился. Щедро поливаю сливками. Ставлю на поднос, бедром толкаю дверь.

С самой обезоруживающей улыбкой оставляю поднос на столе и возвращаюсь обратно.

Честно, я ждала, что распахнется дверь, и из нее вылетит моя чашка вместе с подносом. Но возможно Каренин в самом деле изменился не только внешне, потому что дверь остается плотно закрытой.

Открываю файл, над которым работала, но через некоторое время ловлю себя на том, что тупо таращусь в экран.

Присутствие Демьяна мешает. Сбивает с рабочего настроя. Выбивает из колеи.

Я не хочу о нем думать и не могу не думать о нем.

Мысленно представляю наш диалог и готовлю ответы на предполагаемые вопросы. Он спросит, почему я скрыла от него дочь? Или не спросит? Или потребует провести тест ДНК. Он же уверен, что я спала с Артуром.

От этой мысли меня передергивает. Что если Демьян вообще ничего не станет спрашивать? Если он сразу решит, что Миланка дочь Артура?

Распахивается дверь, Каренин выходит и кабинета и направляется к выходу. Астафьев идет за ним, но на пороге замедляет шаг и оборачивается.

— Ангелина, я распорядился выписать премию родителям девочки, с которой на корпоративе фотографировался Демьян Андреевич. И по возможности заключить с ними контракт. Проследи, чтобы было выполнено.

Проглатываю все слова, которые рвутся наружу. Растерянно киваю.

— Я знаю, что на тебя можно положиться, — тепло улыбается Андрей Дмитриевич и выходит вслед за Карениным.

Не успеваю прийти в себя от шока, как в приемную входит Костя из юридического департамента.

— Ангелина, босс просил подписать бумагу, если ты не возражаешь, чтобы твоя мелкая стала лицом компании.

— В смысле, лицом? — с трудом соображаю.

— В смысле, пиарщики наши в восторге от открывшихся перспектив. Желают юзать тему о значимости работы компании на благо будущих поколений. Твоя мелочь как раз будет символизировать эти поколения. Андерстенд?

— Подожди, Костя, — встряхиваю головой, — ты хочешь сказать, Миланка должна поработать моделью?

— Исключительно на благо компании, — кивает парень. — И исключительно с твоего позволения. За неплохие деньги.