Но я это говорю не ради порицания, просто напоминаю: всегда надо ждать удара в спину. Поэтому наша задача – объединить усилия, выявить потенциальных предателей и уничтожить их… или уволить.

Пашин еле сдержался, чтобы не пожать плечами. Однако он не любил кабинетные игры и предпочитал если и не рубить с плеча, то изъясняться прямо.

– Что вы предлагаете конкретно, Николай Григорьевич?

Генеральный прокурор понимающе кивнул.

– Скажу! Но сначала еще несколько фактов. Позавчера убит генерал Голышев. Неделей раньше – полковник Ставадзе, интендант военной базы в Саранске.

Вчера – журналист Гальцев, как и Листохладов до него, раскопавший залежи коррупции в Министерстве обороны…

– Мы занимаемся этими делами…

– К сожалению, кроме вас ими занялось и «Чистилище». – Плотников взял со стола лист плотной белой бумаги с броским золотым значком, вытисненным в уголке.

Значок состоял из переплетенных букв «ККК», образующих рукоять кинжала.

Пашин прочитал текст под значком, вернул лист. «Чистилище» предупреждало Генерального прокурора о том, что, если убийцы указанных лиц не будут найдены в кратчайшие сроки, «чистильщики» отыщут их сами, но вместе с киллерами будет казнен и ряд мешающих следствию работников Министерства внутренних дел и прокуратуры, вплоть до самого Генерального прокурора.

– А может быть, это деза ФСБ? У них ведь есть спецотдел по разработке дезинформации.

– Зачем службе безопасности пугать или предупреждать Генеральную прокуратуру? Они едят из одной кормушки. Нет, «Чистилище» заработало снова – и с большим размахом. Не хочется признаваться, но я его боюсь.

Если оно вознесется над всеми нами, над законом, страна покатится к тоталитаризму…

– Плотников замолчал, видя, что министр думает о чем-то своем. – В общем, Леонид Арнольдович, давайте без обиняков. Киньте все силы, весь МУР на поиски главарей «ККК», иначе скоро и мы с вами получим «повестки в ад» с этаким вот красивым золотым кинжальчиком. Вы хорошо знаете нового начальника МУРа Синельникова? На совместном совещании он не показался мне достаточно компетентным.

– Это крупный профессионал, – коротко сказал Пашин.

– Да уж, действительно крупный – два метра на два! Ну ладно, пусть работает. Никто не вправе подменять собой прокуратуру, суд и органы наказания преступников. Закон должен быть законом для всех без исключения."

"Пашин усмехнулся, но промолчал. Он хорошо понимал Плотникова, но не уважал его, зная послужной список последнего. Но ему был известен также и тот факт, что честных и сильных людей практически не существует, а тем более в органах.