Палец Соболева коснулся виска майора, и тот без звука упал лицом вниз, потеряв сознание от шока.

Шевченко с раненым на плече сориентировался быстро, кивнул на Балуева:

– Помоги поднять его…

Матвей махнул ему рукой:

– Беги, я сам."

"Шевченко безмолвно исчез за дверью, оставив ее открытой. Матвей наклонился над Василием, все еще дергавшимся на полу с лицом, залитым потом и кровью из прокушенной губы, прижал ко лбу, вискам, к затылку ладони, передавая энергетический шумовой импульс, фрустирующий нервную систему. Еще и еще раз. В голове поплыл звон, краски вокруг поблекли – режим энерголечения отнимал каждый раз огромное количество сил.

Василий перестал корчиться, застонал, разлепил веки, но глаза его не сразу стали осмысленно воспринимать окружающее.

– Соболь?..

– Я, поднимайся.

– Чем это он меня достал?

– Из «болевика». Уходи за своим боссом, сможешь?

– Попробую… – Василий с видимым усилием сел, все еще держась за живот, ощупал грудь, голову, сморщился. – Сволочь! Впечатление такое, будто я весь в дырках!

Матвей помог ему встать, проводил до двери.

– Встретимся вечером, шагай.

Или все-таки не сможешь?

– «Зубные боли во всем теле», – морщась, пошутил Василий, – как говорится в одной книге по тибетской медицине. В долгу не останусь, пока…

И в этот момент сзади раздался чей-то хриплый торжествующий голос:

– Стоять! Оружие на пол!

Василий и Матвей оглянулись. К ним, пружиня на полусогнутых ногах, подбирался с пистолетами в обеих руках одетый в черное Кийк Пауль Артурович.

– Какие приятные встречи! Сначала Люда… дружок мой, Белоярцев, теперь ганфайтер Соболев с дружком-«чистильщиком». Везет мне сегодня.

 – Кийк увидел лежащего командира «Грозы», хищно оскалился. – Ага, нарвался «супер» на «абсолюта», не повезло Люде. Ну что, супермены, помните свои заявления, что следующая наша встреча будет последней? Ты был прав, Соболев, она последняя – для тебя… – Он не договорил.

Василий прыгнул вправо, Матвей влево, одновременно нащупывая рукоятки саев, прикрепленных на манжетах комбинезонов в специальных кармашках по рукавам. Кийк был очень хорошим рукопашником и отменным стрелком, он начал стрелять одновременно с начавшими раскачку ганфайтерами; пять пуль – в Матвея, пять – в Василия.

Однако оба кинжала Соболева уже летели в него, как и финка Балуева, и ему уже было не до того, чтобы прицеливаться.

Один сай зацепил руку с пистолетом, второй воткнулся Кийку в грудь, но бронежилет не пробил, как и тяжелая финка Василия; и все же нескольких мгновений, потребовавшихся капитану на то, чтобы отбиться и сменить позицию, хватило Матвею, получившему две пули в плечо и три в живот (в бронежилет) и доставшего того в подкате.