— Чьи это вещи? — она надела белоснежную футболку с непонятным логотипом, и поняла, что её впору за ночнушку использовать, такой длинной та была.

Тёплые штаны сваливались, но девушка возблагодарила того, кто додумался вшить в пояс шнурок, позволявший стянуть пояс и удержать одежду на бёдрах. Когда пришёл черёд кофты, то осталось только вздыхать.

— Я чёртов Пьеро… — Наталья помахала перед собой бесконечными рукавами.

Но стоило признать, что согрелась она отменно, оставалось спуститься вниз, при этом не убиться на ступеньках в длиннющих штанах и как следует просушить волосы. Последние слова, сказанные Михаилом, порадовали её. Отвезёт домой? Отлично! Скоро её мучения закончатся, осталось немного продержаться и всё…

Наталья свесилась через перила и посмотрела вниз. Громова не видать. Опять где-то спрятался? Она собиралась расспросить его как следует, и сгорала от нетерпения. Едва сошла вниз, как огляделась. Камин тихо потрескивал поленьями, манил к себе и девушка решила, что лучше всего продолжить выискивать Михаила, стоя рядом с ним. Она подошла как можно ближе и опустилась на небольшой мягкий коврик, принимаясь пальцами «причёсывать» спутанные волосы, пытаясь просушить их.

Выходило отвратно, но сделалось уютно и тепло. Она глянула на застеклённую стену и поняла, что снег вновь вздумал засыпать окрестности. Если так и дальше пойдёт, то её мечтам вернуться к цивилизации придёт конец. Наталья подсела ещё ближе к камину и принялась усерднее разделять волосы на тонкие пряди, чтобы скорее сохли. Она подкатила рукава но они всё равно съезжали, и мешали ей.

— Чьи это вещи? Не похоже, что ваши, — проговорила Наталья, глядя на вошедшего Михаила.

Мужчина остановился на входе, опираясь плечом о дверной косяк, и наблюдал за её действиями. Девушка выглядела так уютно, сидя на полу у камина. Огонь вызолотил её волосы, и была гостья в этот момент совершенно прехорошенькой.

— Не мои. Лёшки. Моего сына, — пояснил Громов, — Нина их выстирала.

Наталья нервно улыбнулась. Что же это за мальчик?.. И с этим «ребёнком» она общий язык собиралась находить?

— И сколько вашему сыну? — поинтересовалась ломким голосом Натали, подкатывая рукава почти вдвое.

— Двадцать три, — небрежно пожал плечами Михаил и она засмотрелась на игру мышц под тонкой тканью рубашки.

— Большой… мальчик…

— И не говорите, — вздохнул Громов, и прошёлся по гостиной, теперь останавливаясь у камина, и глядя на гостью с высоты своего роста, — и когда успел вырасти?

Она снова нервно улыбнулась, задирая голову и глядя на него. Сколько же ему лет?! Или врёт про сына? Непохоже… а если и правда этот костюмчик его «мальчику» принадлежит, и как сам оговорился, его лично домохозяйка в порядок приводила, то значит…

— Вы ведь не сторож, да?..