— Несомненно, — улыбнулся краешком губ Громов.

— Вот чёрт… — Уваров схватил свой бокал и полностью осушил его, прежде чем Михаил успел что-либо сказать, — чем же Ташка так зацепила вас?

— Она как солнце, — мягко ответил Михаил, и Пётр почувствовал, как что-то сжалось в груди.

— Как солнце… — вздохнул отец семейства.

— А порой — как воздух, и каждого глотка мало…

— Вы не пробовали себя в литре… ли-те-ра-ту-ре?.. М-м? — подпёр хмельную голову Уваров, глядя на будущего зятя, — так складно говорите…

— Кажется, вам стоит поужинать, а это мы уберём, — Громов отодвинул на самый край бокал и почти пустую бутылку.

— Хватит говорить мне, что делать. Мы ещё не родственники… — устало вздохнул Пётр, — хорошо. Уверен, что пожалею, но — вот вам моё согласие…

Мужчина поднялся со своего места, и протянул Громову руку. Тот так же встал, и пожал предложенную ладонь, чувствуя, как на душе отлегло, и перестало ныть от волнения.

— Спасибо, Пётр. Смею предположить, что вам сейчас есть о чём подумать и не стану отнимать лишнее время, — проговорил Михаил, понимая, что должен был идти.

— Прямо идеальный зять. И придраться не к чему… — Пётр рассеянно похлопал Громова по плечу, — ступай… сынок…

Стоило Михаилу покинуть Медлар, как он подозвал официанта, требуя принести ещё одну бутылку, и не сметь беспокоить до особого распоряжения. Взволнованный служащий поторопился выполнить заказ хмельного хозяина, и осторожно удалился, не припоминая, чтоб раньше видел Петра Уварова в таком состоянии.

Как только остался один, мужчина вновь наполнил бокал, едва ли не до краёв, а затем отпил, мысленно чертыхаясь. Проклятый Марев… вздумал играть с ним? За идиота держал? Эта новость перебила все остальные, перед нею поблекло даже предстоящее замужество младшей дочери. Спустя некоторое время, когда полупустая бутылка уже принялась двоиться у него перед глазами, Пётр привычно потянулся в карман пиджака, за телефоном. По памяти он нажал кнопку быстрого набора и поднёс мобильник к уху. Благо, ответили достаточно быстро, но так противно громко…

— Дорогая… дорогая…. — словно пробуя на вкус это слово, повторил Уваров, пытаясь ровно держать телефон.

Тот сделался ужасно тяжёлым, и грозил вывалиться из руки.

— Дорогая…

— Петь? — взволнованно позвала Светлана, — Петь, тебе что, плохо?!

— Ой, плохо мне, Свет… ой, плохо-о-о… — несчастно вздохнул Пётр.

Глава 28

— Успокоился?"

"Светлана мягко убрала пряди волос со лба мужа и склонилась, намереваясь поцеловать его в лоб. Пётр вздохнул, ощущая тёплые губы жены, и не без удовольствия обнял её за талию, привлекая к себе.

— Почти… — он подтянул повыше край одеяла, укрывая их, и удобнее устроился на подушке.