Мост через Клязьму, Старые Горки…"

"— Знакомые места! — обрадовался Константин и тут же огорчился: — Но нынче, как я понимаю, не особо престижные. Почему не Николина Гора, Жуковка или Красная Пахра? А, Даша?

— В стаде быть не желаю.

Одновременно со звонкой трескотней в машину ворвался частый молоточный стук. Даша с Костей еще ничего не поняли, а Михаил Семенович понял все. Он молниеносно упал, сложившись в мелкий комочек, на пол и тонко-тонко прокричал шоферу:

— Гони, Славик, гони!

Вторая автоматная очередь успела достать «линкольн» с другой стороны. Достать, но не более: могучая машина бешено рванула и ушла от автоматчиков за поворот. Кобрин спросил снизу:

— Все целы?

Славик яростно вел машину. Костя и Даша в ужасе смотрели друг на друга. Не отводя глаз от несчастного Дашиного лица, Константин успокоил Михаила Семеновича:

— Все.

Славик знал дорогу. Покрутившись в узких проулках Новых Горок, «линкольн» подъехал к двухэтажной, под швейцарское шале, даче из темно-красного кирпича. Ворота, слава богу, были открыты. Славик подогнал автомобиль вплотную к освещенному, под фундаментальной крышей крыльцу. Видимо, услышав шум мотора и узнав его, на крыльце объявилась яркая пышная еврейка и по русскому обычаю напевно пригласила долгожданных гостей в дом:

— Добро пожаловать, родные мои!

Но ее родные пока не собирались жаловать. Они приходили в себя в салоне автомобиля, ибо двигаться не было сил.

— Где же твои охранники, Миша? — спросил, наконец, Константин.

— Охранники наши — только Дашиных поклонников отгонять, — пояснил Миша. — Если нас всерьез захотят пришить, никакие охранники не спасут.

— Значит, сейчас все было не всерьез?

— А черт его знает. Даша, телефон работает?

— Вчера во всяком случае работал, — произнесла свои первые после автоматных очередей слова Дарья.

— Тогда в дом, — приказал Михаил Семенович.

* * *

Патрульную машину с Первомайки принимал Михаил Семенович. Он вместе с лейтенантом, младшим лейтенантом и сержантом-водителем ходили вокруг «линкольна», освещенного подъездным фонарем и фарами милицейского «газика», и считали пробоины в элегантной металлической шкуре американского средства передвижения. Насчитали двенадцать дырок. Семь с одной стороны и пять — с другой.

— Хорошо, что не тринадцать, — почему-то сказал лейтенант, пытаясь засунуть мизинец в ближайшую к нему пробоину. Не удалось. Тогда он этим же мизинцем задумчиво почесал щеку и принял решение: — Протокол будем составлять. Снимем со всех вас показания.

— У всех показания одни и те же. Можно я за всех? — предложил свои услуги Михаил Семенович.

— Не положено, — твердо возразил лейтенант, потому что ему очень хотелось пообщаться со знаменитой певицей Дарьей.