Беспомощно прижав кулачки к груди, она со скрытым страданием воскликнула:

— Помогите мне, Борис Евсеевич!

Участливый Марин тотчас изменился в лице. Заметно было, что Дашин вопль тронул сердце миллионера, и он спросил голосом, которым взрослые лепечут часто с малыми детьми, сочувственно и шепеляво:

— Финансовые затруднения, деточка? Да уж куда вам, Дашенька, с деньгами-то дело иметь!

— Тебе все деньги! — раздраженно укорила Анна. — Не в деньгах счастье, Боб.

— А в чем, моя хорошая? Ты скажи в чем, и я, бросив все свои деньги, побегу за настоящим счастьем.

— Знала бы, и сама побежала. Передовые люди всех времен говорят, что счастье — в любви к ближнему, — почти серьезно сказала Анна.

— Тогда я счастлив, — твердо заявил Борис Евсеевич. — Я бескорыстно, без гнусных намерений, люблю вас, мои прелестные девочки.

— И твои обильные бабки при тебе, — дополнила картину Анна. — Ты счастлив вдвойне, Боб!

Опять забытая Дарья демонстративно шумно вздохнула. Марин спохватился и вернулся к роли заботливого папаши:

— К вашим услугам, Дашенька!

— Уж не знаю, как и начать… — нарочито заробела Дарья.

— Начну я, — жестко вмешалась Анна. — Как тебе известно, Боб, Дашкин продюсер Мишаня покинул лучший из миров. И Даша осталась без присмотра. Конечно, найти очередного шоу-жулика — не проблема, только свистни. Но загвоздка в том, что Дарья под завязку наелась мошеннических проделок своих благодетелей-устроителей и хочет сама вести свое дело при консультации опытного и энергичного финансиста. Ты — опытный, энергичный и дьявольски умный финансист, Боб. Я все правильно сказала, Дарья?

— Не совсем, — отчасти возразила Дарья.

 — Я не смогу одна вести свои дела как следует. Я хочу, я мечтаю, я прошу, чтобы ты, Аня, помогала мне. И, конечно же, Борис Евсеевич.

— То есть хотите войти в Анино дело на паях, так сказать? — уточнил Круглый Боб.

— Ну, слишком громко сказано, — скромно не согласилась Дарья. — Какой я компаньон Ане?

— Надеюсь, с этим вы сами разберетесь, — сказал Марин и слегка призадумался, глядя голубыми своими глазами в потолок. Вероятно, там и нашел решение всех мучивших его вопросов. — Что ж, если Анна согласится осуществлять общее, так сказать, руководство, то я готов помочь, тем более я и так в меру своих скромных сил и возможностей помогаю Ане.

Но есть определенные «но». Я очень занятой человек, Даша, каждый мой день рассчитан по минутам…

— То-то занятой, — возмущенно удивилась Анна. — И треплешь, треплешь языком без остановки…"

"— На визит к тебе, дорогая, в моем расписании отведено два часа, пояснил Борис Евсеевич, — а я пока использовал из них только тридцать пять минут.