Полковник аккуратно стряхивал с английского пиджака еще пенившуюся водичку и бешеными глазами смотрел на Деда.

— Ты уж прости меня, неряшливого старика, Леня, — вполне искренне повинился Дед и, потянувшись, попытался помочь Махову отряхнуться от брызг.

— Я сам, — обиженно сказал Махов и вдруг понял, что запал пропал и выволочка распоясавшихся приват-сыскарей не получилась и не получится. От этого обиделся еще пуще: — Это вы нарочно устроили, Александр Иванович!

— Побойся бога, Леонид! — на чистом глазу взмолился Дед.

— Я-то боюсь, а вы — нет! — не мог успокоиться Махов.

Тогда Смирнов ласково сыграл с ним в поддавки:

— Ты же вопросы Жоре хотел задать.

— И задам! Еще как задам! — грозно, но неопределенно пообещал Махов.

Сырцов все понял как надо и азартно закричал в ответ:

— Задай мне, Леня, задай!

— Собаки. Вы — собаки, — обругал выдохшийся Махов дружную пару и безнадежно приступил к вопросам: — Где Артем Зюзин, Жора?

— В надежном месте, — быстро ответил Сырцов.

— Это я знаю, потому что не могу его найти.

— Не ищи его еще сутки, а? — нахально попросил Сырцов, чем завел нервного Махова по новой:

— Ты думаешь, что ты один такой умный, да? Что я не просчитал эти выстрелы по «тойоте», да? Что в милиции идиоты служат, да?

— Ты — умный, Леня, — успокоил его Смирнов.

 — И ты все, как и Жора, просчитал. Но, дорогие мои, это умозаключение, и только. Вы будете говорить, что он при всех условиях не мог уложить эти пули в уходившую на скорости машину, а он будет говорить, что стрелял и попал. Теоретически и в порядке фантастики такое возможно, Леня?

— В порядке фантастики все возможно, — хорохорился еще Махов.

— То есть твердых доказательств нету, — безжалостно продолжал Дед.

 — И официальным допросом ты ни хрена из него не выбьешь. А наш Жорик где лаской, а где таской…

— Таской! Именно таской! А кто вам позволяет таской? — перебил его Махов.

— Обстоятельства, — скромно признался Смирнов. — Через сутки он тебе его отдаст, Леня.

— Возьмешь его сейчас — вытянешь еще одну пустышку. Он, этот Артем, не настолько тупой, чтобы себе могилу копать, — добавил Сырцов.

— А тебе зачем он нужен? — миролюбиво спросил Махов. Сдался.

— Еще раз пробежаться по контактам Кобрина в последние его три дня, откровенно ответил Сырцов.

 — Мне бы хоть за его маршруты ухватиться!

— Что ж, дело, — солидно похвалил его Махов, — раз персонажей нет.

— Появятся, у меня они появятся! — пообещал Сырцов, а Смирнов не изволил с ними согласиться:

— Персонажей у вас навалом. Только никак вы с ними не разберетесь.

— Мы — в говне, а некто Александр Иванович Смирнов посреди цирковой арены весь в белом, — поиронизировал Махов.

— Вот именно! — обрадовался Смирнов. — Но только вы в своем дерьме, а не в моем.