А когда-то мы сходили друг по другу с ума и времени хватало на все. Все. Стоп. Довольно воспоминаний.

– Я… Ром, мне нужна помощь.

– Ты исчерпала весь лимит. На пятьдесят лет вперед.

Да знаю я, но выхода нет…

– Мне не к кому больше обратиться.

– К мужу обратись.

Черт. Он в курсе. Подробностей, конечно, не знает, зачем это сделала, но факт остается фактом.

– Я не могу обратиться к нему с этим, потому что это касается нас с тобой. Нашего прошлого.

Рома поднимает бровь.

Я достаю телефон.

– Вот, смотри, – открываю мессенджер и протягиваю Роме телефон, чтобы сам все посмотрел.

Ловлю мимолетный аромат его туалетной воды. Она другая, незнакомая, сильнее, но при этом мурашки вызывает те же.

Рома бегло смотрит, проматывает. Эмоций на лице ноль.

В сети этого видеоролика давно уже нет, как и Роминой страницы. Это единственное, что у меня осталось от него, кроме Маши. Я даже не знаю, он сменил страницу или завязал с этим всем.

Рома выключает экран и протягивает мобильный.

– И?

– Мне это прислали зачем-то. – Забираю телефон, но не прячу.

– Ну, ты хотела выложить это в сеть, ты выложила, что от меня надо? Наслаждайся славой. Поклонники тебя нашли.

– Я боюсь.

– А раньше не страшно было?

Раньше ты был рядом.

– Мне недавно начали слать видео, какие-то фотографии из сети. Как будто кто-то следит за мной.

– “Как будто” это как?

От меня ты чего ждешь? Обратись в полицию. Пусть они разбираются.

– Тогда мне надо будет показать это видео, я не хочу. Ты же однажды уже Еве помогал, удалял все из сети, – вспоминаю случай с нашей общей подругой.

Слушает меня, водит большим пальцем по подбородку.

– Если не хочешь огласки. Обратись к детективу. Отец твоей подруги, кстати, этим и занимается. Огласки не будет.

– Ром, там была еще фотография Егора с Катей. – Я гну свое дальше, у меня много аргументов вообще-то заготовлено. Я не знаю, какой точкой, но чувствую, что тут все замешаны.

– Я не общаюсь с твоим братом. Сама ему об этом расскажи.

Я опускаю глаза, знаю, что из-за меня все. И это сложнее, чем я думала.

– Ты же теперь чем-то другим занимаешься? Если это всплывет, тебе тоже может навредить.

– Мне все равно, если честно. Все, кто хотел это обсудить, четыре года назад вдоль и поперек обсудили это. Поэтому… – разводит руками, – ты не по адресу.

– Ну, что ты хочешь, чтобы я сделала? Унижалась перед тобой? На коленях умоляла?

– К мужу своему обратись, пусть он тебе помогает.

– Он не знает ничего, и я не хочу, чтобы кто-то видел это видео.

– Ты такая интересная. Вот его тебе жалко, им ты дорожишь, не хочешь, чтобы он пострадал, не хочешь ранить его натуру, а меня на передовую, иди, разбирайся, снова решай мои проблемы.

– Я не знаю, кто за этим может стоять, но я точно боюсь одного конкретного человека. – Рома молчит. Ждет. – Он уже угрожал мне когда-то.