неужели всё это сделала я? Неужели я настолько снизошла до этой ужасной женщины, что опустилась до рыночного уровня? И почему мне сейчас так... смешно?

Я видела, как Кристина садится в лифт, бесплодно пытаясь оправить порванное платье. Чувствовала, как к щеке прижимают какую-то ткань, наверняка Тупикин приложил к царапинам платок. А меня распирало от истеричного смеха, сдерживать который было невозможно.

- Ромашкина... с тобой всё хорошо? - выдавил из себя Паша, беря меня под локоть и заводя в приёмную подальше от любопытных глаз. И я ответила шёпотом сквозь текущие из глаз слёзы:

-Нет.

Глава 11

Мы с Тупикиным идём в кафе. Вернее, это я позволяю проводить себя на обед, а Паша примеряет роль рыцаря без страха и упрёка, и сейчас мне совсем не хочется протестовать. На смену выбросу адреналина приходит озноб. Руки и ноги трясутся, каждый шаг делаю с трудом. Если бы не Тупикин - наверное, рухнула бы на стул и сидела бы в полной прострации.

-Ты чего так на неё набросилась? - интересуется Павел, когда мы наконец приземляемся у привычного столика. А меня снова распирает желанием запрокинуть голову и смеяться без остановки.

- Она мне надоела, - говорю вместо этого, сохраняя каменное выражение лица.

Тупикин смотрит на меня с сомнением, но расспрашивать не торопится, и за это я ему благодарна. Просто сижу, тупо глядя перед собой, инстинктивно киваю официанту, который принёс грибной суп- пюре. Ощущаю, как продолжают гореть царапины на лице, но на то, чтобы достать зеркальце и посмотреть, насколько тяжелы повреждения, сил тоже нет.

- Он плохо на тебя влияет, - через несколько минут выносит мне и Казанскому вердикт Паша, а я хочу сделать вид, что не понимаю, о чём речь.

- Кто именно? - уточняю, принимаясь за суп. Вкуса не чувствую, просто забрасываю в себя еду ложка за ложкой.

- Босс наш. Я тебя не узнаю, Ромашкина.

А я и сама себя не узнаю, только делиться этим с Тупикиным не намерена. Кто он такой, чтобы делать какие-то категорические выводы? И почему я вообще должна на них реагировать? Паша определённо не знает ни о Лине, ни о какой бы то ни было стороне жизни Казанского, кроме тех, что Алексей демонстрирует на работе. И выводов никаких не имеет права делать тоже.

-А не надо меня узнавать, Паш. И дела тебе до босса и меня никакого быть не должно.

Опускаю голову, продолжая поглощать безвкусный суп. Какого чёрта вообще происходит? Нет, я понимаю, что у Тупикина могло возникнуть обманчивое ощущение, что он может лезть туда, куда не просят... но... Это совсем не значит, что я готова ему позволить это сделать.

Если бы Казанский не открылся передо мной настолько, возможно, я бы и вправду решила, что Паша может высказаться относительно меня и босса. Но теперь всё иначе.