Вижу, что вместо решительной молодой женщины передо мной снова сидит моя маленькая дочка, которая столкнулась с тем, что кажется ей тупиком. Наверное, так будет всегда, сколько бы лет ни было Любе или Наде. Они всегда будут оставаться для меня моими девочками, к которым я приходила рассказывать на ночь сказки. Боже... как же летит время. И мы совсем не умеем его ценить. Когда дети плачут или с ними нет покоя, нам хочется, чтобы они поскорее выросли. А после... после перебираем эти минуты, как самые большие драгоценности. Наши дети уже не принадлежат нам настолько, когда вырастают. Нельзя просто зайти к ним в детскую, крепко обнять, вдохнуть неповторимый аромат, присущий только им. Они всё чаще возвращаются домой за полночь, а после и вовсе заявляют, что будут жить отдельно. И только в их продолжении можно снова почувствовать себя так, будто вернулся назад. Вот только сами они маленькими не станут больше никогда.

- Это ты зря, Люб. Папа спит и видит, как скоро начнёт нянчить внуков."

"Вздыхаю, сдерживая улыбку. Перевожу взгляд на мужа - он хмурится, будто в этот самый момент изобретает какой-то план по возвращению дочери обратно жениху. Впрочем, не удивлюсь, если так оно и есть.

-То есть, вы совсем не против того, чтобы я уехала в Архангельск?

- Мы против того, чтобы ты была несчастной. А с Аркашей ты будешь счастливой или с кем-то другим, в Архангельске или Питере - неважно. И кстати, ты именно поэтому отказалась? Из-за нас?

- Я вот скучать совсем не буду, - поспешно заявляет Надя. - И если вернёшься - живи в гостиной. В нашу комнату я тебя больше не пущу.

- Вот уж спасибо!

Мы снова замолкаем. Казанский так и смотрит на Любу, Надя, очевидно, теряя интерес к происходящему, начинает готовить себе чай, а я не понимаю, что делать. Звонить Аркадию? Узнавать у него, что он думает обо всём случившемся? Поговорить с ним о дочери, ведь мы знаем её лучше и можем попытаться объяснить причины, по которым она оставила его практически накануне дня, когда они должны были идти под венец.

- Да. Из-за вас, - выдыхает Люба, бросая взгляд на часы, будто от того, сколько минут успело пройти с момента, когда она ошарашила Аркадия, зависит то, сможет он её простить в случае чего, или нет. - И потому что мне кажется, я без вас не смогу быть счастливой.

- Но мы у тебя будем.

Алексей отстраняет меня, и я отхожу к окну, в которое выглядываю, вспоминая о том, как точно так же смотрела во двор, когда Казанский уезжал или, напротив, оставался возле моего дома. Сам же он присаживается на корточки возле Любы и говорит:

- Мы у тебя будем всегда. Даже если ты вдруг станешь астронавтом и решишь улететь на Луну с исследовательской миссией.

Изо рта дочери вырывается судорожный всхлип, переходящий в нервный смех, а я вижу машину Аркаши, припаркованную возле подъезда.