Близнецы вовсю делились впечатлениями о том, как перерыли весь посёлок в поисках Любы, Казанский то хмурился, то улыбался, переговариваясь с дочерью. А Ольга с Сергеем отчаянно пытались перевести тему в другое русло.

- И правильно сделала. Рано или поздно она бы всё равно узнала. Не знаю, почему Лёша не хотел говорить.

- Наверное, это всего лишь его извечное желание оградить Любу ото всего.

- От жизни её не оградишь. Ей с ней сталкиваться и сталкиваться. Но каков характер! По-моему, чисто Лёшкин. Убежать, спрятаться, и хоть трава не расти.

- По крайней мере, теперь он на собственной шкуре понял, что это такое...

-Да уж.

Казанский после ужина забрал Любу, и они уже второй час о чём-то беседовали в детской. Я не собиралась вмешиваться, тем более, что это было обычным их времяпрепровождением. Надеялась только, что Алексей не выскажет мне после всё, что думает по этому поводу.

Он надеялся, что ему больше не придётся переживать того, что уже испытал однажды. Готов был молиться всем богам, чтобы никогда не прочувствовать тех эмоций, и они его услышали. Потому что когда оказалось, что Люба исчезла - это было гораздо острее того страха, что он помнил. На мгновение показалось, что сердце перестало биться, и больше никогда не застучит, пока в ушах не раздался грохот.

Казанский бегал по чёртову посёлку, который знал как свои пять пальцев, и ему чудилось, что он ничего не видит кругом. Ужас был огромным, он ослеплял, делал глухим. И только беззвучные молитвы, перемежаемые угрозами, срывались с губ.

А потом позвонила Вера и сообщила, что Люба нашлась. И он просто опустился на обочину дороги и разрыдался, будто не мужиком был на пятом десятке жизни, а мальчишкой. Восемь лет назад он испугался новости о том, что у них с Верой будет ребёнок, сейчас же понимал - никого более дорогого, чем его девочки, у него просто не могло быть. И не будет никогда. Да, порой он перегибал палку... Хотя, какое, к чертям, порой? Люба наверняка слишком близко к сердцу восприняла их сегодняшнюю размолвку, вот и решила показать характер.

Он поднялся с обочины и пошёл к дому Ольги и Сергея. Ему физически необходимо было увидеть дочь и убедиться, что с ней действительно всё в порядке.

Остальные заканчивали ужин, а Казанский и Люба устроились в детской, где дочь всегда читала ему сказки прежде, чем лечь спать. Не он ей, а наоборот. Но сегодня, вместо того, чтобы взять книгу, указала Алексею на свою кровать, на которой он с трудом, но поместился, легла рядом и крепко к нему прижалась.

- Почему ты мне не рассказывал про свою первую дочку? - задала она вопрос тихим тоном, и рука Казанского, поглаживающая Любу по голове, замерла. Значит, Вера ей всё уже поведала. Что ж, тем лучше.

- Потому что не хотел, чтобы ты переживала.

- Как её звали?

-Лина.