– Повторил?

– Да после Космонавта как-то не до этого стало, – мигом погрустнел он.

А я вдруг подумала, как ласково звучит это прозвище Космоса из уст Вити.

– Фото у тебя сохранилось?

– В облаке точно есть. Я сброшу сообщением.

Фотографию страницы из тетради я получила по дороге в контору. В автобусе трясло, рассматривать с экрана было неудобно. Поэтому, добравшись до работы, я отправилась прямиком в кабинет Селиванова с целью распечатать изображение. Дверь была заперта. Я огляделась, прикидывая, к кому бы зайти, но тут увидела Антона в конце коридора.

Завидев меня, он принялся радостно размахивать руками.

Надо признать, настроение после появления в отделении Весты было у него уж слишком приподнятым.

– Где девчонка?

– Внизу. В лабораторию съездили, ждем результата.

– Быстро вы.

– Ага, – радостно отозвался Селиванов, отпирая кабинет.

Мы вошли, а я отправила изображение ему на почту и попросила распечатать.

– Что это? – нахмурился он, открыв файл.

– Возможно, ключ ко всем нашим тайнам.

– Поясни.

– Распечатай, и я попытаюсь. Я его еще сама не видела.

– Что по девчонке скажешь? – доставая листок из принтера, спросил он, по обыкновению надеясь, что я все сделаю за него, включая необходимые умозаключения.

– Она чего-то боится, а потому молчит.

– Покрывает кого-то?

– Беда в том, что многие в ее окружении уже мертвы и вариантов, кого покрывать, осталось немного.

– А тот тип на «рено»?

– Видела его сегодня. Разговаривать со мной парень не пожелал.

– Так мы это быстро организуем. В участке, как известно, и стены помогают.

– Кому?

– Неразговорчивым, – хохотнул Селиванов. – Что у тебя на него есть?

Я кратко рассказала подробности обстоятельств, при которых к Весте вернулся ноутбук.

– А фото, – я придвинула листок поближе к себе. – В сумке от ноутбука была тетрадь. Это копия одной из ее страниц.

– Думаешь, это нам поможет понять, кого покрывает Антохина?

– Веста может никого не покрывать…

– Значит, она и есть убийца?"

"– Значит, она просто боится стать следующей жертвой. Ей страшно за себя. Вот и все.

Селиванов засопел, а я взглянула на листок. В детстве отец учил меня разгадывать самые сложные головоломки и шифровки.

Потому к любым ребусам и загадкам я могла найти ключ за считаные минуты. Здесь же все было настолько просто, что вызывало снисходительную улыбку.

Взяв чистый лист и карандаш со стола Селиванова, я устроилась на диване. Совсем скоро мне удалось перенести все на бумагу.

В тетради были зашифрованы имена, иногда прозвища, номера телефонов, даты, время и адреса. В конце каждой строки имелись два числа, записанных через тире. Мне не понадобился калькулятор, чтобы вычислить их кратность.