– Но ты помогаешь им! – сказал Макс.

– Всего лишь сопровождаю. На данный момент они – мои единственные друзья. А вы сами знаете, каково это – быть одиноким в целом мире…

– Я не верю тебе, – отрезала Камилла.

– А я и не нуждаюсь в вашем доверии. – Корделия вытянула шею и заглянула в темный провал колодца.

– Может, подскажешь, почему мы не должны прямо сейчас прикончить тебя на месте? – холодно спросил Беркут.

– Я могу узнать о том, кто убил Ипполиту.

– Это мы и без тебя знаем! – отрезал Алекс.

– Но я могу что-то выяснить о мотивах убийцы. И предлагаю поделиться этой информацией. Ваше дело – принять мою помощь или отказаться.

– Конечно, мы согласны! – закивал мэр Клоппс. – Мы готовы ухватиться за любую соломинку, лишь бы прекратить все эти злодеяния!

– Ей нельзя доверять, – сказала ему Камилла. – Вы совсем не знаете эту женщину!

– Она хочет помочь, а это главное!

– Вот такой подход мне нравится, – холодно улыбнулась Корделия. – Поймите, у меня в жизни было лишь два самых близких человека. Теперь остался один… Я сделаю все, чтобы покарать убийц Ипполиты, вне зависимости от того, что предпримете вы. В Ост-Стингер я вернулась, только чтобы повидаться с ней. Она просила меня сделать кое-что… Но я не согласилась. А теперь, когда ее больше нет… Я понимаю, что, возможно, она была права."

"Она снова взглянула на Алекса. Тот озадаченно нахмурился.

– Недавно ты тоже приходил к ней, и она опоила тебя снотворным, – произнесла Корделия. – Она сделала это по моей просьбе.

– Зачем? – удивленно спросил Алекс.

– А как иначе я могла подобраться к тебе? Ты не подпустил бы меня к себе ни при каких обстоятельствах. А я так хотела коснуться тебя, рассмотреть поближе… Ведь я столько лет ничего о тебе не знала.

У Алекса вытянулось лицо. Он совершенно ничего не понимал. Камилла, Макс и Глория, судя по их виду, тоже. Финея глаз не сводила с Корделии. Ее трясло от страха.

– Хватит нести чушь! – крикнула Камилла, уперев в шею Корделии кончик стрелы. – Или ты сейчас же расскажешь нам обо всем, или я за себя не ручаюсь!

– К этому я и веду! Ипполита просила меня признаться, – раздраженно продолжила Корделия. – Возможно, это стоило бы сделать при других обстоятельствах, но я не знаю, увидимся ли мы вновь.

– Признаться в чем? – осипшим голосом спросил Алекс.

– Ты мой сын, Алексей Грановский.

Алекс застыл как вкопанный. Все остальные вмиг лишились дара речи. В амбаре установилась мертвая тишина, лишь полицейские о чем-то приглушенно переговаривались у входа.

– Что? – опешила Камилла. Она удивленно взглянула на Макса, но тот был ошарашен не меньше.

– Ложь! – потрясенно выдохнул Алекс.

– Вовсе нет, – покачала головой Корделия.

– Ты лжешь! – крикнул Грановский.