Аккуратно подстриженные, но не короткие, немного ниже ушей. Пепельные вроде. Хотя этот оттенок, явно не настоящий, был чем-то средним между серебром и платиной, с оттенком пепла. Как-то так…

Необычный парень, на вид лет так двадцать пять. Вроде и не красивый, но есть в нем что-то такое… приятное, притягательное, что ли? И у него обалденная улыбка

— так и хочется растечься карамельной лужицей по полу, едва завидев ее. И свои собственные губы машинально растягиваются в приветственный ответный оскал, кстати.

Блин, о чем я думаю?

— Нет, ну почему? — отвесив себе мысленную затрещину, я перестала скалиться, как умственно отсталая и, наклеив дежурно-вежливое выражение лица, поправила сползающие лямки рюкзака, — Я же на вас налетела.

— Мне стоило лучше смотреть, куда я иду, — улыбнувшись еще обаятельнее, молодой человек шагнул вперед и, неожиданно взяв меня за руку, наклонился… и поцеловал ее. Причем проделал он это настолько быстро и ловко, что я одернуть свою лапку просто не успела! И все, что мне оставалось, это с офигевшим лицом смотреть, как этот странный тип целует внешнюю сторону моего запястья, не обращая внимания на звеневшую тишину вокруг, — Я мог навредить такому очаровательному созданию.

— Да прям… — кое-как выдала, чувствуя в этом все какой-то подвох. Вокруг явно что-то происходило, но вот что, как и почему, мне было неизвестно!

— И все же, — улыбка так и не сходила с его чувственных губ, перед которыми он до сих пор держал мою несчастную конечность и продолжал стоять, слегка наклонившись. Неожиданно усмехнувшись, он слегка сдвинул голову влево, улыбаясь уже кому-то, кто стоял за моей спиной, — Здравствуй, Лена.

— Богдан, — голос старосты всех старост, да простит меня факультет филологов за тавтологию, звучал прохладно, как мороженое в морозилке, валяющегося среди горки колотого льда. Подобный тон, вроде бы и спокойный, но какой-то… жутковатый, что ли, подобный я слышала от нее впервые. Даже голову повернула, чтобы посмотреть на Ленку, но расклад понятнее все равно не стал. Лицо Красновой ничего не выражало. Абсолютно. Она просто спокойно констатировала, слегка выгнув бровь и сложив руки на груди, — Ты вернулся. Каким ветром, Полонский?

— Неужели ты ждала? — улыбнулся молодой человек выпрямляясь, но так и не выпустив мою лапку из своих пальцев. Я покосилась на это дело и слегка дернула руку, но ее почему-то не отпустили. Меня такой расклад категорично не устраивал, но в данной ситуации почему-то мое мнение никто особо не учитывал. А говорить вслух об этом было как-то… неловко?

Мне и неловко — это нонсенс, определенно. Но почему-то сейчас, стоя между этими двумя, я реально чувствовала себя лишней.