Да, она предпочла его общество ненавистному Полонскому и даже ухитрилась задремать, используя колени блондина в качестве подушки… Но!

Именно от его поцелуя Анька плавилась, как масло на горячей сковороде. Она не смогла это скрыть. И даже частично призналась в своей симпатии. Сама!

Что же до остального — глупо ожидать от рыжей ходячей неприятности какой-то иной реакции. Настолько дураком Исаев не был и даже не мечтал, что девушка после всего произошедшего с распростертыми объятиями кинется ему на шею. Однако начало было положено.

Глупая, поначалу бесившая его война и ее откровенное нахальство как-то незаметно переросли во что-то иное. Испытывать характеры друг друга на прочность больше не хотелось. Пропало желание гоняться за нахальной стервочкой по всему университету, мечтая свернуть ее тонкую шейку. Не хотелось больше придумывать новые способы ее унижения при всем честном народе. Их столкновения, конечно, всегда были яркими и незабываемыми, но всему хорошему рано или поздно должен наступить конец. Пойти на мировую Демьян собирался первым.

Ну или мечтал хотя бы перевести их противостояние в горизонтальную плоскость…

В таком случае Исаев бы не стал возражать. И даже больше! Принял бы активное участие в укрощении одной колкой на язык и строптивой во всех смыслах личности.

И хотя до этого было еще, как до луны пешком, звезда университета в своей победе не сомневался. Уже не сомневался.

— Ему тестостерон в голову ударил, — повернувшись полубоком, вставил колкий комментарий сидящий впереди Богдан Полонский. — Гормоны шалят, Демьян?

— Общение с чудищем на тебя плохо влияет! — коротко хохотнул Липницкий и заметил. — Я начинаю замечать, что все, кто с ней знаком, рано или поздно перенимают ее манеру общения.

— С кем поведешься, так тебе потом и надо, — невозмутимо пожал плечами Богдан, не стараясь, впрочем, скрыть усмешку.

Игорек иронию одногруппника оценил. Он уже смирился с тем, что Полонский вернулся в универ, спокойно влез в их размеренный жизненный уклад, прочно обосновался рядом с Солнцевой и отступать, похоже, не собирался. Но и переходить в наступление тоже — неизвестно, на кой черт Богдан изображал заботливого друга, отчетливо обозначив френдзону, хотя на самом деле порой кидал на Аньку слишком уж многозначительные взгляды. Но пока рыжее чудище было под надежным, хоть и сомнительным присмотром Полонского, Игорь мог за нее не волноваться.

А что касается дальнейшего развития событий…

Липницкий знал, что если Солнцева что-то захочет, ее уже не остановит ни он, ни его Енотик, ни вся банда Харлея с ним же во главе, ни даже бронепоезд, едущий навстречу.