Что-то щелкнуло, и из динамиков полился звук:

— Нет, вы представляете! Вот всем хорош, мерзавец, но так далеко живет… Пока до него доберешься, уже все желание пропадает! Я ему и так и эдак намекала, мол котик, ты так далеко живешь, мне ездить не удобно… Подари мне машину! А котик отказывается, прикньте! Ну ничего, я его добью рано или поздно, вот увидите!

Исаев переглянулся с Полонским, Липницкий с Аленкой, а высокое начальство друг с другом и все удивленно выгнули брови. Не узнать голос стоявшей тут Екатерины, пускай и искаженный радиоволнами, не представлялось возможным.

Всем присутствующим сразу стало понятно, что это та самая «случайная фраза», которая Солнцеву никак не касалась. Точнее не касалась бы, если бы не была произнесена в общем эфире!

— Тогда получается, что это не котик, а прям какой-то дальневосточный леопард, — послышался вдруг такой знакомый, насмешливый голосок. Народ прыснул, а Анька спокойно так резюмиовала — Кать, уволена. Документы завтра заберешь.

— Анна Сергеевна, за что?! — раздался возмущенный возглас стоявшего тут админа, сейчас молчавшего в тряпочку, но медленно и мучительно заливающегося краской.

— А чтобы больше времени для поездки к твоему котику оставалось! — мстительно припечатала Солнцева и свернула веселье. — Все, разговор закончен. Али есть у кого еще желание пожаловаться на своих уссурийских тигров?

Возражений не нашлось, а вот похохотать над коротким разговором желающие отыскались тут же!

Лександрыч, повернувшись, с насмешкой воззрился на сгорающую от стыда Екатерину, а потом на Олега. Тот его не разочаровал, хотя причин для увольнения рыжего админа, того, который про личную жизнь свою поведал всем и каждому, уже оказалось предостаточно.

— Это только прелюдия, — усмехнулся Олег, с трудом сдерживаясь от очередного перекоса лица, и со смешком обратился к рации. — Макс, картинку давай!

Изображение на мониторе мигнуло и серые полосы сменились картинкой. Просторный кабинет с прозрачными стенами, небольшой стол посредине и уже знакомая рыжая неприятность, закрывающая ноутбук. Камера наблюдения, висевшая в углу, отчетливо и красочно показала, как Солнцева едва не навернулась с офисного кресла, когда стеклянная дверь открылась и в помещение вломилась Екатерина, пылающая от несдерживаемого гнева:

— Анна Сергеевна, какого хрена?!

— У-у-у, писец котенку, — радостно потер ручищи улыбающийся во всю челюсть Харлей.

— О, и тебе не кашлять, — отозвалась тем временем рыжая невозмутимость за столом. Покрутив в руках пачку тонких сигарет, Солнцева привычно сунула одну в зубы и поинтересовалась.