Я: «И после этого я еще язва? Все, чао-какао, а для тех, кто в Теме: приятных кошмариков с ванильными облаками и гламурным кисо в главной роли!»

Эльза: «Фе!».

Я: «И я тебя люблю!:))».

На сим диалог закончился и моя коварная светлость, потирая лапки, предвкушая размер будущей подставы для некоторых отдельно взятых личностей, погладила себя по голове, суя очередную сигарету в зубы.

Эльза, конечно, местами отмороженная на эмоции, за то руководитель из нее будь здоров! А то, что подруженция в свое время поклялась держаться от Верещагина на расстоянии пушечного выстрела, как от единственного, кто может вывести хладнокровную мадам из себя… Ну так все бывает в первый раз.

Авось и ледяные замки начнут таять!

А я ценного работника Михею предоставлю, местным кадрам адекватное руководство обеспечу, себе спокойные ночи устрою, а заодно и Олежку займу по самое не балуй. Черт, это ж гениально!

Кто молодец? Я молодец! Кто молодец? Я молодец! Кто молодец…

— Анна Сергеевна, какого хрена?!

Я чуть с кресла не навернулась от неожиданности.

Уй… Кажись сейчас тут будет весело.

Глава 15

Миша плюхнулся на любимый диван, устало потирая виски.

Спать хотелось невыносимо. Впрочем, как и всегда…

Но были в этом и свои плюсы. Хотя постоянный недосып Лександрыча не красил от слова совсем, временами превращая его в разгневанное, а порой неадекватное чудовище, от которого шугались все, даже такой привычный жизненный ритм вносил хоть какую-то определенность. Своеобразную, конечно же. Но устоявшуюся.

Постоянность — наше все, как любило поговаривать одно рыжее чудище. Кстати, где оно сейчас?

Всколыхнулись легкие занавески, и в помещение шагнула Ариша. Поставив высокий стакан с полюбившимся кофе, девушка отступила, но Михаил остановил ее, придержав за тонкое запястье:

— Почему ты спустилась в зал?

— Простите, Михаил Александрович, — смущенно улыбнулась девушка, покосившись на привилегированных гостей, рассматривающих ее с легким интересом.

 — Накладка вышла. Анна Сергеевна и Олег Геннадьевич меня уже предупредили. Это больше не повториться.

— А где сама Сергеевна-то? — полюбопытствовал развалившийся в любимом углу Харлей. — Разделяет и властвует?

Неожиданно девушка прыснула, но мгновенно взяла себя в руки.

Впрочем, шальная улыбка все равно пыталась заползти на ее лицо, а голосок слегка дрожал:

— Она у себя в кабинете, кажется. Михаил Александрович, я пойду?

— Иди, — махнул рукой директор, принимаясь за любимый кофе, не особо интересуясь, что же там за накладка вышла такая любопытная. А вот Харлей, кажется, был заинтригован:

— Интересно, что ж там такого зайчучулик мой опять отчебучил, что официанточка сейчас лопнет от смеха?

— Эм-м-м… — переглянувшись с Аленкой, вмешался в разговор хмурящийся Липницкий.