— Ну так, в качестве исключения?

Я нервно одернула края жилетки, пылая нестерпимым желанием застегнуть ее на все кнопки. Не, я никогда особо не комплексовала по поводу своего бараньего веса и средненького размера бюста, но дурацкий топик с приветом из родимых нулевых, из ярко-голубой синтетики, с тонкими нитями-резинками, перехлестывающимися на шее сзади, переходящими в шнуровку, оставляя спину практически открытой, заставлял себя чувствовать себя неуютно. Иногда. Живот он открывал полностью, декольте образовывал — мама не горюй, благо хоть обнаженную спину жилетка прикрывала.

Мечта педофила… фигушки вам, скорее мечта каждого извращенца! Не, мой образ выглядел органично, местами смотрелся даже миленько, но вызывал у кое-кого весьма определенные желания на особо выдающуюся нижнюю часть тела!

И я сейчас вовсе не о пятках и пальцах ног говорю.

После произошедшего на автомойке меня периодически настигала мания преследования. Ну серьезно! Ходют, понимаешь ли, всякие, в темноте с поцелуями лезут, а я потом стой, балдей и думай, а кто же все-таки настолько охамел?

Круг подозреваемых ведь так и не сузился! На самом деле же хрен поймешь, кто там ночного целовальщика изображал: Олег, желающий повторить пройденное; вконец обнаглевшая нехристь, почувствовавшая послабление; или Богдан, невесть с чего решивший нарушить френдзону.

А может и вовсе, Санек где-то головой стукнулся али Михась вдруг воспылал «чуйствами», положенными настоящему, я бы даже сказала натуральному, жениху.

Олег, кстати, со счетов так и не был сброшен, не смотря на наш с ним хреновенький, но все-таки опыт в столь сомнительном деле.

Ведь один разговор, когда тебя в пылу драки жамкает в губы разъяренный байкер, в попытке успокоить собственную странную фобию и ненависть желтого цвета (да-да, все те же личностные таракашки!), и ты при этом совсем не отвечаешь. Другое — такой вот волнующий момент, неожиданный, загадочный, таинственный, но заявляющий о вполне конкретных чувствах и желаниях.

Так что Олежка наоборот занимает пока лидирующие позиции на должность моего личного полуночного маньяка! А посему я вполне обоснованно старалась тактично избегать его общества.

И не только его, кстати.

И если с другими сей номер пока прокатывал, то не общаться с собственным коллегой пока не выходило никак и абсолютно!

— Фу-фу-фу, Олег Георгиевич, — фыркнула я, пристраивая полупустой стакан на столике в самом углу балкона. — Как вам не стыдно…

— Стыдно, когда соседские дети на тебя похожи, — коротко хохотнул Врещагин.