Вот так всегда! Строишь тут из себя великого злодея, вселенского завоевателя, Темного Властелина, блин! А все твои коварные планы по завоеванию мира легко и играючи рушат парой-тройкой простых слов и насмешливым взглядом.

Не. Я так определенно не играю!

— И все, — недовольно протянула моя местами оскорбленная невинность, улыбаясь во все свои неполные тридцать два зуба. Точнее, уже полные, хотя еще недавно таковыми не являлись. Спасибо за сей кратковременный феномен стоит сказать, конечно же, моим любимым работящим сусликам, которые, пылая неугасаемым чувством мести за предоставленное количество разномастных машин вместо благоговейно ожидаемого светлого нефильтрованного, тайком сунули мне в бутерброд маленький камушек.

Сонная я, которую добило похмелье, отключение света и некие странные личности, желающие единения тел и прикосновений устами, с утречка куснула любимый бутер… И выплюнула его вместе с осколками собственной зубной эмали"

"На учебу я тогда так и не вернулась, после работы пришлось ползти с полузакрытыми глазками к стоматологу — сколотый зуб резал язык, бессмысленно и беспощадно.

Да и жевать собственную щеку при разговоре удовольствие ниже среднего, знаете ли…

— Без проблем, — пожала плечами Краснова, снова устремляя взгляд вниз, на толпу. Она вообще сегодня какая-то странная была. В меланхолии прибывать изволила, громкими заявлениями не бросалась, за порядком не следила от слова совсем… И все время оглядывала танцпол зорким взглядом, словно ждала и жаждала чьего-то появления.

Итак, уважаемые знатоки, вопрос! Кого ожидает здесь увидеть бескомпромиссная, беспощадная, беспринципная староста всех старост? Время пошло!

Я даже сама перегнулась через перила, дабы узреть предмет интереса нашего непоколебимого и острого на язык лидера.

Нифигашечки — ни на ком из буйствующих в хмельном разгуле студиозов ярлык «я тут!» не обнаружился. Зато я имела сомнительную честь узреть кое-что куда более интересное и, сняв с пояса портативную рацию, поднесла ее к губам, нажимая на кнопку сбоку, произнося с самым жутким выражением морды лица:

— Алик, хватит спаивать нашего сисадмина!

Снизу под балконом, где располагалась барная стойка, раздался жалобный звон безвременно почившего о каменный пол стакана, попавший аккурат в секундную паузу между песнями.

Над потолком клуба разнеслось дикое для современной молодежи «мы не жалкие букашки, супер-ниндзя черепашки!..», а в наушнике, спрятанном у меня в ухе под волосами, послышалось настороженное и жалобное:

— Анна Сергеевна, вы вездесущая, да?

— Вездесущая, — кровожадно подтвердила я, прижимая рацию к губам.