— Давай! Под тобой есть выступ! Тяни свою костыль правее, еще тяни… Руку дай… — я закрепился рядом с Робертом и помог ему спуститься на ровную плоскость.

— Черт, вогнал крюк, показалось, что выдержит. А он, падла, почиркал вниз. Происки инопланетян, не иначе. Они не хотят нас пускать на свою территорию. А значит, там внизу, их база. — пробубнил Руперт, но потом вдруг заговорил человеческим языком, — Спасибо тебе, а то второго дроида бы уже потерял.

— В смысле второго?

— Ну… — замялся Фермер. — У меня вчера не только лебедку утащили.

— А что сразу-то не сказал? — возмутился запыхавшийся от нервов Боб.

— А вы бы пришли тогда?

— Так, кто на тебя напал-то?"

"— Я так и не понял, — Руперт опять сплюнул, а потом и довольно громко высморкался. — Я на лебедке спокойно спустился, там лаз конусообразный, но негладкий. Пустоты и ответвления темные — видать, оттуда что-то и вылезло, со спины напали. А потом и трос вырвали. Простите, что сразу уровень опасности не обозначил, но помогите, а?

— При таком раскладе нам не пятьдесят процентов, а все восемьдесят, — неожиданно проклюнулся Боб, опередив меня.

— Семьдесят и моего клона не делим, — попробовал поторговаться Руперт.

— Семьдесят восемь, — ответил Боб, продолжая торг.

Я участвовать не стал. Делить шкуру неубитого медведя такое себе. Поговорка, человек предполагает, а Мерзлота располагает — здесь была чересчур актуальна.

Дальше до дна трещины мы добрались без приключений. Точнее, трещина под углом уходила глубже, но уже больше напоминала деформационный шов. А вот там, где был стык каменных плит, открылся проход в длинную галерею, которую «Уголек» просвечивал только метров на тридцать вперед и на один по стенкам.

Ночное зрение дроидов только мешало — слишком однородная получалась картинка, и мы зажгли фонари. У «Сатурна» над плечом появился здоровенный прожектор, у «стрекозы» свет шел прямо из узких визоров, а мне пришлось активировать щит. Я повесил на него одного краба, а второго зафиксировал за спиной.

— Я готов, идем?

— Подождите, — дроид Руперта наклонился, высвечивая что-то на полу. — Вот след от стойки, и вон борозды и сколы в галерею уходят.

— Держим ушки на макушке, идем друг от друга на расстоянии пары метров. Чтобы в случае чего можно было сдать назад, — сказала я и, пригнувшись, первым вошел в тоннель. — Следим за спинами друг друга, Руперт замыкающий.

Внутри галереи было темно и мрачно. Каменные стены и потолок словно норовили сдавить тебя со всех сторон, и приходилось прилагать усилия, чтобы продвигаться вперед. Энергия здесь чувствовалась сильнее. Но «Уголек», по-прежнему показывал только проекцию пути.

По моим ощущениям тоннель, по которому мы пробирались, уходил вниз. Но не резко, а постепенно. Вместе с ним и потолок становился ниже.