Мы нашли следы, а собаки взяли его след. Они, видимо, в старой сторожке.

– Они?

– Да, хозяин, там точно не один человек. Следов много.

– Проверьте, только осторожно, – велел я Генри и повернулся к дознавателю. Мистер Ротчер был человеком строгих правил и не терпел, когда кто-то преступал черту закона.

– Вы сами все слышали, – сказал я ему. Мужчина, он был уже в летах, кивнул. Цилиндр на его голове чуть съехал вперед от этого движения.

– Да, лорд Локвуд. Я немедленно отправлюсь в управление и вернусь к вам с подкреплением. Неизвестно, кто еще может помогать этому человеку.

На этом он поспешно покинул помещение, а я отправился на улицу, нужно дождаться, когда вернется Генри и понять, что ждет нас в той сторожке…

И надеяться, что с Анной все в порядке. В конце концов, если бы хотел, Бродрик убил бы ее там, в парке, а не стал бы похищать…

Прошло около часа, когда все мы выдвинулись из дома. Свора собак и десяток вооруженных мужчин, мы отправились прямо к сторожке, когда Генри вернулся с Тодом. Последний держался за окровавленную руку – один из подельников Бродрика подстрелил его и это привело меня в еще большую ярость.

В сторожке никого не оказалось, ублюдки успели сбежать. Зато мы обнаружили почти полный короб морника. Но что ужаснуло меня, так это свежие следы крови на подстилке в углу комнаты. Впрочем, при ближайшем рассмотрении, я смог составить картинку…

Анна… смелая девушка. Пожалуй, я даже недооценивал ее.

Мы отправились по следу рассредоточились, а вскоре я услышал женский крик.

В темноте сложно было понять, что там, в овраге, но тут луна все же смилостивилась и подсветила картину происходящего.

Ярость застила мне глаза. Мир вокруг предстал в алых тонах.

Ублюдок не замечал меня до последнего. Был слишком увлечен, тварь.

Стрелять из ружья я не стал, побоялся в суматохе ранить девушку. Но снес его разом и принялся молотить по лицу до тех пор, пока костяшки кулаков не заныли. Кажется, он даже не понял, что произошло и почти сразу отрубился.

Мразь.

Ненавижу насильников.

Когда стало понятно, что ублюдок отключился, я заставил себя остановиться. Нельзя убивать его. Пришлось заставить руки расслабиться.

Я откинул с лица волосы. Кулаки саднило, но это была боль удовлетворния, да и она меня совершенно не беспокоила. Что сейчас было важно, так это успокоить Анну. И отвести ее домой.

– Анна, – позвал я. Трава чуть в стороне зашелестела, я наконец заметил ее.

Бедняжка выбилась из сил, но все еще стремилась прочь.

Я осторожно ступил за ней следом. Наверняка, она сейчас с трудом понимает, что произошло. Я позвал ее снова, но она не реагировала.

Я был уже совсем рядом, осторожно склонился к ней, коснулся плеча.