– Отличное предложение, – язвительно отозвалась я. – Я бы предпочла вернуться в родной мир и в родное тело.

– Не думаю, что это возможно, – виновато отозвалась Марта. – В ритуале призываются неприкаянные души.

– Неприкаянные?

– Без тела. Боюсь, что там, откуда ты прибыла, уже все… закончилось.

Я прикрыла глаза. Принять мысль о собственной смерти и перерождении в одночасье оказалось нелегко.

Я коснулась пальцами щек, провела ногтями по лицу, словно наощупь пытаясь понять, насколько сильно оно отличалось от привычного.

Ощущение было, словно я в ловушке.

– Давай я принесу тебе бульон. Сил-то небось нет совсем. А там и поговорим.

Я не стала отвечать, да и что я могла сказать? Устроить истерику? А толку?

Марта вернулась через несколько минут. Она принесла большую чашку с ароматным бульоном. Я принялась неспешно пить его, а женщина тем временем взялась за рассказ.

В итоге я узнала, что нахожусь во владениях некоего лорда Локвуда, человека состоятельного, но затворника. Марта как раз работала в его доме, а Анна, в чьем теле я очутилась, была ее дальней родственницей, которая приехала совсем недавно из какого-то захолустья.

– Мы ждали, когда появится свободное место в доме лорда Локвуда, чтобы устроить тебя туда! И сейчас как раз освободилась вакансия.

– И кем мне придется работать?

– Горничной. Платят там хорошо, кормят, форму выдадут, комнаты на двоих. Мы с тобой вместе поселимся…

Я покачала головой.

– Я врач, – почти простонала я, протягивая ей уже пустую чашку.

Разве ради этого я училась шесть лет, а после работала в поликлинике? Чтобы теперь стирать хозяйские порты?"

"– Врач? Врачом может стать только мужчина, что ты! – она замахала на меня руками с таким выражением, словно я только что рассказала ей как минимум о том, как расчленила десяток человек в собственной ванной. – И думать забудь! И никому не говори, откуда ты взялась! В доме хозяина тебя и не знает никто, так что несложно будет. А про врачей забудь!

– А что будет, если расскажу? – осторожно поинтересовалась я.

– Так скорей всего инквизиторов вызовут.

– На костре сожгут что ли? – я поморщилась. Перспективы-то какие! Прямо... огонь!

– С чего бы? – Марта еще и глянула на меня, как на умалишенную. Ладно, ""огонь"" отменяем. – Просто изгонят из тела. Дело, конечно, твое. Но по мне так лучше жить, коли есть такая возможность.

Я тяжело вздохнула. Да, изгоняться я пока никуда не планировала.

Сложно сказать, что я чувствовала в этот момент.  Как вообще можно переварить такие новости и не сойти с ума?

Я откинулась на постель.

– Ты прости, что все так вышло, – тихо проговорила моя собеседница. – Я так надеялась вернуть Анну… Я-то одна живу уж сколько лет. Муж почил, деток не завелось... Анна отрадой стала. Всяк уж не одной.

Тихий всхлип, тяжесть в словах.