Свет единственной свечи едва освещал комнату, а сам Тод лежал на кровати, прислонившись к подушкам. Его лицо было бледным, а тень усталости отчетливо отпечаталась в глазах, но он все равно ухмыльнулся, увидев нас.

– Ну, я же говорил, что мне не нужно постоянное опекунство, – пробормотал он, его голос звучал хрипло, но с ноткой привычной насмешки. – А вот и вы, миледи. Пришли проверить, жив ли я?

– Именно так, – ответила я строго, подходя ближе. – И судя по вашему виду, вы живы, но не слишком. Как вы себя чувствуете?

– Как человек, который слишком долго лежит на одном месте, – ответил он, пытаясь приподняться, но тут же скривился от боли.

– Не двигайтесь! – поспешила я, опускаясь рядом с ним и мягко, но твердо удерживая его. – Вы ведь понимаете, что любое лишнее движение может вам навредить?

Тод вздохнул, но послушно откинулся назад.

– Да, понимаю. Но это так скучно, Анна. Совсем не мое, лежать и ждать.

– Упрямство уж точно не помогает, – добавила Агата, ставя на стол чашку с отваром, который я оставляла ей. – Вот, выпей.

Тод покачал головой, но все же взял чашку, пробормотав:

– Вы вдвоем точно меня доконаете.

– Доканаем? – взвилась Агата. – Так бы треснула тебя по лбу! – Она повернулась ко мне. – Представьте, госпожа Анна, этот дурачина сегодня все намеревался на улицу выйти.

– Да! К мужикам хоть сходить!

– К мужикам! – Агата костерила его почем зря, я лишь осуждающе качала головой.

Я взяла его руку, чтобы проверить пульс, а затем осторожно развернула бинты. Рана все еще выглядела тревожно, но воспаление, к счастью, начало спадать. Я сосредоточенно обработала ее, стараясь не причинить ему лишней боли, хотя он все равно время от времени поморщивался.

– Почему вы такой упрямый? Я же говорила позвать меня, если почувствуете себя хуже, – спросила я, не удержавшись от укора. – И что за самоуправство?

– Потому что я не хотел вас беспокоить. У вас и так хватает забот, – ответил он, прикрыв глаза. – А я ведь не ребенок, чтобы за мной бегали.

– Нет, вы не ребенок, – согласилась я, закрепляя новую повязку. – Но вы мой пациент. И если вы не будете слушаться, я могу стать гораздо строже. И, поверьте, вы этого не хотите.

Он открыл один глаз и посмотрел на меня с легкой улыбкой.

– Вы меня пугаете, миледи.

– И правильно, – парировала я, убирая использованные бинты. – Потому что если вы не начнете заботиться о себе, я действительно рассержусь. И тогда, в порыве, могу рассказать лорду Локвуду, что вы от него прячетесь.

Агата тихонько хмыкнула, довольная тем, как я справляюсь с ее упрямым племянником.

– Не нужно лорду Локвуду про это знать, – пробасил Тод и отвернулся с суровым выражением на лице.

– Значит, мы договорились. И не как в прошлый раз.

– Ладно, – буркнул он.