Судья заслушал всех свидетелей, а затем представили доказательства: записи о продаже морника и показания информаторов.

– Суд и присяжные удаляются для принятия решения, – объявили во всеуслышанье.

Все поднялись со своих мест, а после Рейнард подошел ко мне.

– Вам лучше пока уйти, Вильяма приведут на оглашение, – мягко посоветовал он.

– Я… я хотела бы все же остаться, – проговорила я.

Конечно, изначально мы обговаривали мое присутствие только на втором акте слушания, когда самого Бродрика убрали из зала. Но теперь поняла, что хочу сама услышать оглашение приговора.

Это поможет мне поставить точку во всей этой истории…

– Уверены? – Лорд Локвуд явно беспокоился за меня. На его лице промелькнула тень сомнения.

– Да, – твердо озвалась я.

– Хорошо, – он улыбнулся, словно слегка удивился моей внезапной храбрости.

Тут его окликнул прокурор и, вежливо кивнув мне, он отошел.

Глава 17.3

Прошло некоторое время, прежде чем объявили конец перерыва.

Я теперь устроилась на скамье в первом ряду, рядом с лордом Локвудом и ровно позади прокурора.

Спряталась…

Двери зала суда с грохотом распахнулись, и в помещение ввели двух заключенных.

Первым шел доктор Бродрик. Его запястья были скованы кандалами, а лицо, некогда горделивое и надменное, теперь осунулось, щеки обвисли, оно излучало лишь ненависть.

Но следом за ним ввели и второго мужчину, и, едва я увидела его, меня словно парализовало.

Закариэль Смит.

Я узнала его сразу. Его грубые черты лица, холодный взгляд и самоуверенная ухмылка – все, что я так старалась вытеснить из памяти, вернулось с пугающей ясностью. Тот, кто пытался унизить, сломать, растоптать.

Мое дыхание стало прерывистым, а руки, лежавшие на коленях, задрожали.

Я попыталась сжать пальцы в кулаки, но это не помогало. В груди разрастался тяжелый ком, а холодные воспоминания обрушились на меня, точно лавина.

– Все хорошо, – тихо прошептал Рейнард, сидящий рядом. Его локоть осторожно коснулась моего, он придвинулся чуть ближе, и тепло этого прикосновения помогло немного прийти в себя."

"Зак бросил на меня взгляд, полный наглой самоуверенности, и на его лице снова появилась та мерзкая ухмылка, которая порой все еще вставала перед моим мысленным взором. Это выражение лица, словно он знал, что может испортить мне жизнь одним лишь своим присутствием.

Я отвернулась, стараясь не смотреть в его сторону, но чувствовала его взгляд на себе, как ядовитую иглу.

Судья ударил молотком, привлекая внимание всех присутствующих.

– Садитесь на свои места, обвиняемые, – произнес он сурово.

Бродрика и Смита усадили рядом с адвокатом, а я сделала все возможное, чтобы не встретиться с ними взглядом, смотрела только вперед.

Судья взял в руки документы, расправил лист. В зале повисла напряженная тишина.