– Майя издает сдержанные смешки. – И она бы искренне верила, что спасает свою ненаглядную мамулю.

Слушаю, как всхлипывает моя клиентка, как поскрипывают ножницы в ее руках. Теперь знаю, что значит по-настоящему бояться. С надеждой поглядываю на дверь.

Единственное мое спасение – если доктор вернется раньше времени.

– Я любила сестру. Поверь, любила по-настоящему. Мне нравилось с ней играть. И я не хотела. Мне пришлось наказать Лилочку. Я не хотела ей зла. Костик, сестра для меня была всем. Но она, предательница, наградила меня, ым, дефектом. Предательница. Предательница! Из-за нее я ымкаю."

"Она говорит, что сестра предупреждала, если малышка будет чего-нибудь бояться, у нее появится дефект. Она говорит, что Лилия наврала. Майя никогда и никого не боялась, но все равно дефект передался.

– Лилочка заразила меня!

Она злится, кричит, я вижу, как ее руки замахиваются. Я умоляю не делать этого. Мычу.

Ножницы врезаются мне в грудь.

Лицо Майи встречает брызги и покрывается капельками крови. Моей крови.

– Костик, я знаю, тебе не больно. Этот укол… Я стащила шприц у санитара. Они пичкают этим людей, когда хотят успокоить. Я знаю, как действует препарат. Тебе не больно, и не беспокойся… сразу ты не умрешь. Мы, ым, успеем поболтать.

Она говорит, переводит дух, а я наблюдаю, как стекает красная жижа с лезвий.

– Дядя Глеб тогда сказал, что хотел бы взять меня к себе. Хотел бы, но не мог. Ведь у него есть сын. Костик. Есть ты. Понимаешь? Мне жаль. Мне так жаль тебя. Но ты должен понять… Мне нужна, ым, новая семья. Мне нужно твое место.

Наблюдаю, как руки Майи перехватывают ножницы.

– Я долго ждала. Терпела. Надеялась. И вот… Теперь я буду жить, ым, с ним. С папой Глебом. Вместо тебя.

Ножницы второй раз ранят меня.

– Может, ты был бы хорошим братом. Но я не могу рисковать. Прости.

Она торжествует. Радуется. А я чувствую. Наконец-то я могу почувствовать.

Боль.

– Теперь у меня будет собственная семья.

Я еще не умер.

Майя говорит, что ей на самом деле понравились новые татуировки. Что она всегда будет помнить обо мне. Говорит, что искренне благодарна. А я не могу поверить в то, что происходит.

Это же моя жизнь.

Я в ней главный герой.

От моего лица ведется рассказ. С моих глаз наблюдаются приключения.

Я рассказчик!

И у меня полно невыполненных планов. У меня есть ради чего… И вообще! Что за глупость, убивать главного героя? Это неправильно! Этого нельзя допустить!

Я!

Я!

Это же я решаю, как развиваются события со мной у меня в жизни, в моей жизни!

Чувствую боль.

– Мне пора, ым, к дяде Глебу. К нашему. Нет, к моему папе, папочке Глебу.

Эта сумасшедшая направляется к моим родителям. Мне не спасти их. Мне не справиться. Не в этот раз.

– Я передам от тебя привет.

Она хохочет, бьет и бьет ножницами. В живот, в шею, в грудь, в лицо.