Михаил сам подается вперед. Его губы находят мои. Бедное сердце колотится в груди как ненормальное. Бах. Бах. Бах. В висках отдается вибрацией.

Наши губы сливаются в поцелуе. Жестком. Страстном. Жадном. Первые секунды я стараюсь все исправить. В голове буквально визжит мысль, что нельзя. Нельзя. Я не должна так поступать. Упираюсь ладошками в его грудь, пытаюсь оттолкнуть. Но нужно быть честной с самой собой — я в жизни не сдвину эту скалу. Мужчина сильнее меня в множество раз. А в глубине души я совершенно не хочу его отталкивать. Я ведь хотела доказательств. Хотела знать, что не я одна схожу с ума. Вот же. Чем не доказательство?

Тихий стон вылетает из горла, тонет в нашем поцелуе. Я сдаюсь. Перестаю сопротивляться. Мои губы распахиваются. Я разрешаю Михаилу углубить поцелуй. Совершаю ошибку. Но такую желанную. Мои руки обхватывают его шею.

Я вся буквально пылаю, потому что руки Михаила скользят по коже. Задирают платье. Забираются под ткань, обжигая горячими ладонями мою кожу. Меня как будто бьет разрядами тока от его прикосновений, близости. Поцелуй становится более страстным и откровенным. Михаил выбивает из меня стоны. Забираюсь пальчиками в его волосы. Сжимаю. Тяну.

Медведь сжимает пальцами мое бедро, платье задрано до неприличия вверх. Он дергает мою ногу так, чтобы я закинула ее ему на бедро. От этого наша поза становится еще более пикантной. Я запрещаю себе думать. Заглушаю внутренний голос, который пытается до меня достучаться. Да, это плохо. Ужасно. Но я не стану сейчас это анализировать."

"Из груди вылетает громкий стон, когда Михаил в меня вжимается. Дает прочувствовать всю степень своего возбуждения. Господи, мы оба с катушек слетели. Здесь столько людей. Столько свидетелей, любой может зайти сюда в следующую секунду. Но мужчине, кажется, на все это наплевать. Он слишком возбужден. У меня же зашкаливают все эмоции. Я схожу с ума лишь от того, что это я довела его до такого состояния. Что это от меня он настолько потерял голову, что сейчас не думает ни о чем, кроме меня. Господи, вот так и загадывай желания. Они же могут начать исполняться.

— Михаил… я… — Сказать он мне ничего не дает. Закрывает рот новым поцелуем.

Я сильнее вцепляюсь в него пальцами, когда его рука начинает скользить по внутренней части бедра. Подниматься все выше и выше. Хорошо, что я прижата к стене его телом, потому что нога, на которой я стою, дрожит так, что коленка вот-вот подкосится. Если бы не Медведь, я бы уже сейчас рухнула на пол. Но из головы вылетают последние мысли, когда его пальцы отодвигают в сторону край трусиков. Я буквально задыхаюсь в эту самую секунду.

— Ах… — Вылетает из горла, когда он прикасается к самому чувствительному месту.

— Такая мокрая, — хрипит в губы, а я заливаюсь краской с головы до ног.