— А такие аукционы проходят часто? — Голос слегка подрагивает, стоит представить малышей, которые живут без родителей. Я слышала много историй про то, как таким детям сложно. Какие условия в наших детских домах. И что жизнь там скорее похожа на выживание.

— Четыре раза в год проходят точно. — Михаил кивает.

— А ближе к новому году тоже есть аукционы? Чтобы малышам купили подарки и… — Голос начинает дрожать еще сильнее. Стоит подумать о том, что дети собираются вокруг елки, а там нет ничего… Никаких подарков. Никакой веры в чудо.

— Да, — Медведь как-то странно меня рассматривает. Не знаю, что именно он сейчас видит на моем лице, но смотрит так, будто увидел меня сейчас впервые.

Я лишь молча киваю. В этот момент в голову закрадывается идея. Я бы хотела оказаться на таком аукционе. Возможно ближе к новому году я смогу собрать деньги и хоть немного помочь.

— Держи, — Михаил протягивает мне бокал шампанского. Его рука все еще на моей пояснице. Он даже не думает от меня отходить.

Сжимаю пальцами бокал и делаю большой глоток. Мне нужно взять себя в руки и чем быстрее я это сделаю, тем лучше будет для меня.

Щеку неприятно покалывает. Скольжу взглядом по залу, ощущение, что кто-то смотрит на меня в упор. Не стесняясь. И буквально через несколько секунд я встречаюсь взглядом с женщиной. Она старше меня. Прожигает взглядом. А после она скользит взглядом ниже… К моей спине. Туда, где рука Михаила меня касается. И клянусь, я вижу, как вспыхивают ее глаза опасным огнем.

Глава 17.

Шампанское и правда помогает немного расслабиться. Я перестаю видеть угрозу в каждом человеке. А точнее в девушках. Потому что на Медведя смотрят многие. Очень много женщин. Даже те, что пришли сюда с ухажерами. Неужели правила приличия не действуют в таких местах? Как можно облизывать взглядом чужого мужчину, когда рядом с тобой стоит твой спутник? Ладно спутник. Им даже плевать, что Михаил пришел сюда не один. Я здесь что, вместо интерьера?

Но когда начинается сам аукцион, я забываю обо всем и всех. Атмосфера вокруг меняется. На коже появляются мурашки. Первый лот — это картина. Очень знаменитого художника. Точнее, я думаю, что это очень хорошая копия. Потому что оригинал точно будет стоить состояние. Начальная ставка уже зашкаливает. Я даже удивляюсь, что они настолько дорого оценили копию. Но буквально за минуту начинается самая настоящая борьба за лот. Мужчины то и дело поднимают свои таблички. Озвучивают ставки. Меня даже в жар бросает на огромных суммах. Для меня все это как в кино. Я вообще не думала, что подобное может в реальности происходить."

"— Ты выглядишь испуганной, — голос Михаила звучит над самим ухом. Хриплый. Горячее дыхание обжигает чувствительную кожу. Я вспыхиваю буквально за секунду. Чувствую на себе его взгляд.