"

"Лица, сидевших до этого спокойно, людей вытягиваются и обращаются в мою сторону. Всем интересно, как же выглядит та самая женщина, попавшая в скандал, ведь она смогла нарисовать то, что не смог никто другой. Даже Ромина распиаренная крутая компания, которую он позиционирует как первую по всей стране.

— Скажу, что без моей подписи это было воровством. Собственно, к такому выводу мы с Дамиром Давидовичем и пришли.

— И что теперь? — спрашивает кто-то.

— А что теперь? Я нарисовала новый рисунок, все счастливы, кроме моей репутации. Теперь некоторые мои постоянные клиенты отказываются со мной сотрудничать.

— Разве это из-за плагиата? — слышу голос той, которой смогла бы узнать сегодня даже если бы одновременно говорил кто-то еще.

Ювелирша сидит в нескольких метрах от меня и буравит меня взглядом.

— Насколько я знаю, все потому что вас заметили с женатым мужчиной и общество в другой стране не может вам этого простить. И плагиат, конечно же, наложился. Насколько мне известно, ваши клиенты не хотят теперь с вами сотрудничать, потому что большинство из них — глубоко женатые влиятельные люди, а вы женщина с…

— Марина, хватит, — это Дамир.

Он не повышает голос, не встает, но отсекает так, что все за столом резко замолкают. Даже мне говорить не хочется. Я расслабленно откидываюсь на спинку кресла и помогаю ему решить конфликт за меня. И это, оказывается, неожиданно приятно. Пока я посматриваю на Рому, сидящего, как в воду опущенный, Дамир расставляет все по полочкам. Так, что ни у кого и сомнений не остается в том, что я ни в чем не виновата.

— Давайте успокоимся, — наконец, приходит в себя Рома. — Мы уже все решили, с моей стороны я принес Таисии все возможные извинения и готов покрыть недоразумение финансово, но это мы уже обсудим лично. Считаю, на этом разговор стоит закрыть. В конце концов, собрались мы здесь по другому поводу.

Удивительно, но все переключаются. Разговор идет совершенно о другом, а я, пока все заняты, зачем-то наблюдаю за Гордеем и его женой. Лена так на него смотрит, что у меня сердце сжимается. И самое ужасное, что никто, кроме меня, не замечает ее взгляд, переполненный тоской и болью.

Праздник мы покидаем одними из первых. Дамир прощается с несколькими, как я поняла, важными для него людьми и, взяв меня под руку, ведет к выходу и помогает сесть в автомобиль.

— Рома перевел мне компенсацию, — говорит Дамир. — Ту, о которой говорил за столом. Скажешь мне номер счета, я отправлю эти деньги тебе.

— Я не возьму ни копейки.

Уверена, Рома прекрасно об этом знал, потому и договариваться пошел с Дамиром, который отчего-то до сих пор нормально с ним общается. Я не могу это понять, не могу принять и не хочу даже пытаться.