Я вопросительно смотрю на сестру, она морщится.

— Поехали обратно, — обнимает себя за плечи, — не хочу больше здесь находиться.

Я поднимаю взгляд на Дамира, он лишь пожимает плечами и, судя по всему, также не понимает причин поведения Ксю.

Я осматриваю ее, но ничего в руках не замечаю. Уже в машине я интересуюсь, что именно искала сестра, но она лишь мотает головой — не хочет рассказывать.

Вернувшись в дом Дамира, я первым делом иду на поиски Ули и Дани, нахожу их в моей комнате. Они спят. Я замираю на пороге и пару секунд спустя ощущаю, как в мою спину врезается Дамир.

Он так шел за мной следом, и сейчас застывает так же, как и я.

Трудно представить, что он сейчас чувствует, видя эту картину. Я зажмуриваюсь, не желая проникаться к нему лишней жалостью. Это не нужно ни ему, ни мне, но не выходит.

— Нам нужна няня, — шепчет он мне на ухо немного погодя.

Да. Да… тысячу раз да, но как можно доверить сына малознакомому человеку, вот так вот с ходов. Не привыкнув к нему.

— Можно тебя кое о чем попросить, — произношу я, неожиданно для самой себя.

Поворачиваюсь и оказываюсь буквально в объятиях Дамира.

Его руки мгновенно устраиваются на моих плечах и крепко их сжимают, а сама я задираю голову, и наши губы становятся настолько близко, что у меня дыхание сбивается. Я вдыхаю в себя воздух, который выдыхает он. Сердце от этого понимания трепещет, близость с этим мужчиной все же для меня слишком волнительна. И кажется этот трепет, это волнение не изменится уже никогда. Потому что сейчас… сегодня совершенно не время думать об этом. Забивать себе голову какими-то девичьими порывами, но оно происходит как-то все само. Я медленно вдыхаю тот самый воздух и произношу.

— У нас с Ксю была соседка. Виолетта Михайловна. Она нам помогла с Ксю. Очень.

— И? — хмурится Дамир.

— У нее не было детей, но… кто-то там объявился… Давно, как раз тогда, когда ты нашел у меня часы в рюкзаке. Помнишь?

Дамир сжимает губы в тонкую линию, но кивает. Ему неприятно это воспоминание. И мне тоже. Но ничего, пусть терпит, тем более я не пытаюсь воззвать сейчас у него чувство вины, а просто очерчиваю временные рамки."

"— А сейчас женщина, живущая в ее квартире, говорит, что Виолетта Михайловна в доме престарелых.

— И? — механически повторяет Дамир.

— Можешь ты разузнать почему? И что за люди живут в ее квартире. Просто… — я сглатываю, облизываю губы, — она хорошая. Хоть и пожилая, но… не настолько. Если она здорова, это может быть она смогла бы время от времени смотреть за Даней.

— Нет, — обрубает Дамир, а мои глаза расширяются в удивлении.

Я никак не ожидала, что он откажет мне сейчас. Не сегодня. Да и не в такой момент, когда с таким голодом смотрит на мои губы и когда сам же говорит, что нам нужно искать няню.